?

Log in

No account? Create an account
Все равно плохо!
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in kassandra1984's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Thursday, November 18th, 2010
8:22 pm
Дело Кононова

Вот... написала в мае, тогда как-то не вышло с публикацией. Думаю - чего ему зря валяться...


А вся истина ясна
Не судье, не узнику,
А тем, кто в наши времена
Заказывает музыку.

Кого взять да сколько дать –
Не твои заботы,
Твое дело подгонять
Музыку под ноты.

     Ю. Ким

 

 

Пересказывать всю историю я не буду, кто захочет – сами прочтите, кто этот самый Кононов есть и был такой и что сотворил на том самом хуторе, кто и как его судил, и кто тут за, и кто против:

http://www.rian.ru/society/20100525/238418167.html; http://www.qwas.ru/belarus/gramada/rasskaz-pro-delo-Kononova/.

Но почему-то до сих пор не заметил (по крайности – не отметил) никто сходства этого дела с еще одним громким делом – делом Ходорковского. Спешу оговориться, что мне лично Ходорковский гораздо симпатичнее, но не о личности обвиняемого я сейчас веду речь и даже не о сути обвинения. Я говорю о смысловой и юридической структуре процесса.

В обоих случаях человек был предан суду в действительности вовсе не за то, что написано в обвинительном заключении, все это знают и понимают, и если возникает в прессе и обществе спор о его виновности, ведется он, как правило, по делу реальному, без оглядки на судебное «дело». 

Интуитивно ясно, что в своей хозяйственной деятельности не мог Ходорковский не нарушать советских законов, которые никто не исполнял, но никто и не отменял. Если угодно, можете называть это «воровством», но и при всем желании не смог бы Ходорковский «украсть» больше Путина, так что посадили его определенно не за это. Посадили за наглое нарушение священной российской традиции «кормления» чиновника за счет промышленника или купца. Кто ту традицию любит и почитает – Ходорковского считает преступником, а кто наоборот – страдальцем за правое дело. Официальное же обвинение упоминают разве что как пример полного фактического и юридического абсурда, но это никому не мешает, этого и не отрицает никто.

В деле Кононова с фактами, правда, обращаются куда более уважительно, да и гуманности поболее (20 месяцев за девятикратное убийство – согласитесь, немного!),  зато их напрочь и начисто вырывают из контекста.  Вторая мировая война была событием очень непростым, многослойным и многоаспектным. Тут вам и противостояние двух тоталитарных монстров, и нелегкий выбор западных демократий, и продолжение Гражданской войны в России… но в данном случае нас интересует процесс, начавшийся в конце 19-го и завершившийся только в конце 20 века: распад трех великих континентальных империй: Османской, Австрийской и Российской. Во время войны процесс этот шел очень интенсивно, причем, нарождающиеся национальные государства Восточной Европы отношения между собой и с бывшими метрополиями выясняли очень жестко: чехи с немцами (в Судетах), поляки с украинцами (хотя бы на Волыни), сербы с хорватами, русские много лет не могли справиться с партизанами-националистами Балтии и Западной Украины…   

Латгальские хуторяне предпочитали быть лояльными немцам, т.е. де факто боролись против Российской империи. Формально полицаями, конечно, они не были, но карателей на «красных партизан» навели вполне добровольно, добровольно и оружие приняли, чтобы от партизан защищаться. А «красный партизан» Кононов как раз за ту империю воевал, от имени и по поручению ее и расправился он с бунтовщиками. За это наследники бунтовщиков считают его убийцей и врагом, а наследники империи – честным и верным солдатом. 

Но дело-то все в том, что в деле, которое пришили Кононову, о сути дела не говорится ничего. Предъявлено ему обвинение в зверском убийстве девяти человек, в том числе – беременной женщины… Можно подумать, латышские каратели в Белоруссии, которым нынче ставят памятники и славу поют, меньше убивали, или более гуманными методами… Или, может, они щадили женщин и детей? Кто не верит – пусть проверит. 

Если в споре между латышами и русскими я лично скорее на стороне латышей, по той простой причине, что если у русских Латвию отнять, им еще целая Россия останется, а если у латышей отнять ее же, не останется им ничего, то уж насчет гуманности… извини-подвинься, хрен тут явно не слаще редьки. 

Если бы латышский суд ставил себе задачу осудить (хотя бы чисто символически) всех, кто там, тогда и такими методами вел войну, прежде всего ему следовало бы, даже не предъявляя обвинения отдельным лицам, объявить преступной организацией родной латышский  легион СС. Точно также, если бы Басманный суд ставил себе задачу, осудить всех, кто растаскивал бывшую советскую собственность, начать ему следовало бы с Путина. Но можно ли утверждать, что в таком случае действительно восторжествовала бы справедливость? 

Советские методы хозяйствования вкупе с заточенными под них законами благополучно довели Россию до ручки. Был ли (и есть ли) какой-нибудь способ нормальной экономической деятельности без систематического нарушения этих самых законов? 

Национально-государственные размежевания очень редко происходят бескровно и мирно, а уж Вторая мировая на театре военных действий, где участвовали советы, даже на этом фоне выделяется. Так можно ли было в ней… не скажу даже «победить», а хоть в какой-то мере отстоять свои национальные (или имперские) интересы (в конечном итоге -  жизни своих граждан), соблюдая гуманистические правила игры? 

Это вопрос уже не к латышскому суду и не к Басманному. Это вопрос к Страсбургскому суду. И не по поводу Кононова, которого мне, правду сказать, не очень жалко, а по поводу закона, по которому его судят. Такого закона, как известно, во времена «подвигов» Кононова не было вовсе. Были законы, запрещающие мародерство, грабежи и насилие над гражданским населением (советские их, правда, не соблюдали), но не было законов, защищавших гражданских, взявших в руки оружие (наоборот, они-то как раз считались бандитами и защите закона не подлежали) или  «этнических чисток». Впервые нечто подобное появилось в Нюрнберге, потом еще разрабатывалось, но даже будучи сформулировано, утверждено и подписано, ни до, ни после, никогда и никем не соблюдалось. 

Потому что любая попытка соблюдения автоматически поставит «законопослушного» в положение беззащитной жертвы, вроде, например, евреев Восточной Европы времен Второй мировой войны. Результаты такого поведения (которое евреи, впрочем, не выбирали!) общеизвестны. Вытеснение белых из ЮАР, сербов из Косова, Индо-Пакистанский конфликт, выяснение отношений в Руанде… Это не чья-то злая воля, не недостаток сознательности, не врожденная кровожадность. Это – закономерность любой подобной войны.

Не надо мне рассказывать, как хорошо было бы, если бы было иначе, потому что иначе сделать не умеет никто. Не надо ссылаться на «воспитательные цели» и «недостижимость всякого идеала», потому что задача суда – не идеал пропагандировать, для этого другие инстанции есть. Вспомним с детства любимое стихотворение Маршака «Рассказ о неизвестном герое»:

Много столпилось
Людей на панели.
Люди в тревоге
Под крышу смотрели:
Там из окошка
Сквозь огненный дым
Руки
Ребенок
Протягивал к ним.

Даром минуты одной
Не теряя,
Бросился парень
С площадки трамвая
Автомобилю
Наперерез
И по трубе
Водосточной
Полез.

Парень – герой, поступок его – идеал, к которому юные читатели должны стремиться. Но даже в самые мрачные годы «Большого Террора» не приходило никому в голову арестовать и судить столпившихся на панели людей за то, что они не умеют лазить по водосточным трубам. Судят за то, что ты мог бы не сделать, но сделал (реже – за то, что мог бы сделать, но не сделал), типа: «Тебя посодют – а ты не воруй!». И потому суды нередко сталкиваются с призывом учесть «смягчающие обстоятельства», что, мол, дескать, не мог поступить иначе. Ну что ж, из всякого правила бывают исключения, есть случаи, когда оно не исполняется. Но какой смысл заводить правило, которое заведомо не исполняется никогда? 

В Нюрнберге и в ходе последующего развития принимались и принимаются законы, заведомо НЕИСПОЛНИМЫЕ, вроде Сталинской Конституции 1936 года, которая могла гарантировать самые немыслимые права и свободы, поскольку никто от начала не собирался давать их на самом деле. Для Сталина это был обычный пиар-трюк, но для чего такие выкрутасы понадобились маститым демократам, спецам по международному праву? Думаю, что вопрос «для чего» уместен в случае Сталина, в случае с демократами правильнее будет поставить вопрос «почему».

А потому что… вы будете смеяться, но причиной была… религия. Та, которую Бердяев определил как «человекобожие», а Маркс, ничтоже сумняшеся, заявлял, что пришло время философам кончить объяснять мир и начать изменять его. Ну, мы же уже делаем ракеты и покорили Енисей, нам ли не справиться с некоторыми неприятными сторонами собственной психологии, с проблемами коллективного  поведения! Как барон Мюнхгаузен, сами себя за шевелюру, и из болота – рраз! Это – теоретически. А практические последствия? 

Единственно возможное практическое применение неисполнимого закона лучше всего описано у Айн Рэнд, «Атлант расправил плечи»: «Вы действительно считаете, что мы хотим, чтобы эти законы выполнялись? <…> Мы хотим, чтобы их нарушали. <…>  Невозможно управлять невинными людьми. Единственная власть, которую имеет любое правительство, — это право применения жестоких мер по отношению к уголовникам. Что ж, когда уголовников не хватает, их создают. Столько вещей объявляется криминальными, что становится невозможно жить, не нарушая законов. Кому нужно государство с законопослушными гражданами? Что оно кому-нибудь даст? Но достаточно издать законы, которые невозможно выполнять, претворять в жизнь, <…> и вы создаете государство нарушителей законов и наживаетесь на вине». 

Не думаю, чтобы Нюрнбергские и посленюрнбергские юристы были столь циничны, но… что выросло – то выросло. Никто, кроме циников, неисполнимыми законами, в принципе, воспользоваться не может – они и пользуются. Поскольку нарушают ВСЕ, а привлекают, естественно, только некоторых, тот, кто определяет, кого и за что привлечь, получает тем самым не ограниченную никакими законами огромную власть. 

Международные инстанции – от ООНа до Эмнести Интернейшенел, и всяческие трибуналы туда же до кучи – бия себя в грудь, клянутся, что цель их – предотвратить (прекратить) жестокости, но при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что предотвращают их с одной стороны, дабы беспрепятственно могла осуществлять их другая. «Правых» от «виноватых», отличают не по поступкам (кои примерно одинаковы с обеих сторон), а по совсем другим соображениям, которые ни в одном национальном или международном законе не прописаны никогда.

 

Wednesday, November 10th, 2010
6:04 pm
О бедном еврее замолвите слово

Я выбираю Свободу –
Пускай груба и ряба,
А вы – валяйте, по капле
Выдавливайте раба!

По капле и есть по капле –

Пользительно и хитро,
По капле – это на Капри,
А нам – подставляй ведро!

А нам – подставляй корыто,

И встанем по всей красе!
Не тайно, не шито-крыто,
А чтоб любовались все!
       А. Галич

Не проводя исторических исследований, можно без особого риска предположить, что привычка извиняться за собственное существование приобретена евреями в галуте уже очень давно. Но вот интересно, с какого примерно времени эти извинения стали искренними? Полагаю (это, конечно, не более чем гипотеза!) должно примерно совпасть с периодом интенсивной ассимиляции. Мало кому приходит в голову задумываться о целесообразности пребывания в этом мире китайцев, чехов или готтентотов, не часто услышишь вопрос, зачем русским Россия и не лучше ли было бы всех украинцев организованно в Канаду переселить, где по нынешним временам и сытнее и даже безопаснее. Насчет евреев и Израиля подобные рассуждения раздаются 24 часа в сутки, и ладно бы еще только от разнообразных антисемитов евреи тоже не могут остаться в стороне.

Взять хоть заслуженного антисиониста СССР тов.В.Ривлина. Совсем недавно появилась у нас в Гостевой ссылка на его... ну, наверное, все-таки не роман... ну, пусть будет повесть... http://magazines.russ.ru/sib/2010/9/ri2.html Художественное произведение, написанное, кроме шуток, талантливо. Вымышленный автор вымышленного «дневника» образ, конечно, собирательный, но несомненно типичный. И генеалогия подобрана правильно именно потомки первопроходцев, для которых создание еврейского государства было в некотором роде благополучным завершением ассимиляции (теперь мы как все!), не выдерживают столкновения с реальностью, в которой все оказалось иначе.

Нетипичным представляется, разве что, утверждение, будто вредный дед героя расизмом заразился от нацистов и даже сам себя неофициально эсэсовцем именовать стал. То есть, на самом-то деле это очень даже типично, только не для тогдашних сионистов, а для нынешних антисионистов типа господина Ривлина, но, в конце концов, он, как автор, и на свою фантазию право имеет. Куда больше похоже на правду стремление англичанам подражать. Их ведь, сионистов-то, не кто иной как англичанин Вингейт военному делу учил, у них в бригаде все они и служили и, понятно, мечтали, что вырастут у них когда-нибудь дети и внуки такие же гордые, уверенные в своем праве на жизнь и готовые его защищать без страха.

А вышло все наоборот. Не евреи гордым британцам уподобились, а англичане вкупе со всею Европою уподобились по психологии галутным евреям. То, что первым поколениям сионистов представлялось единой целью: стать КАК ВСЕ (по умолчанию «все» в западной цивилизации), т. е. ни перед кем за собственное существование и самозащиту не извиняться, распалось на две несовместимых части: либо «как все», либо в своем праве жить, поскольку эти самые «все» давно уже не живут в своем праве.

 

Read more...Collapse )
Friday, October 22nd, 2010
5:01 pm
Не из нашего инкубатора I

У французов шоколад,

А у нас рассольник.

У французов депутат,

А у нас крамольник.

Валентин Валентинов

«Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в культуре», – сказал большой ученый товарищ Сталин. С этим определением соглашаются далеко не все – кто-то элементы в перечислении прибавляет, кто-то вычеркивает, кто-то меняет на другие, но вот никогда не встречала я (может, плохо искала?) противоположного подхода, типа: «Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, на базе которой возникают язык, территория, экономическая жизнь и психический склад, проявляющийся в культуре».

Причины этого самого «исторического сложения» могут быть самые разнообразные и неожиданные: от группы уцелевших в стихийном бедствии до религиозной секты. Главное, чтобы общность оказалась устойчивой, т. е. просуществовала достаточное количество поколений. Честно говоря, я не знаю, сколько поколений требуется, да и никто, наверное, не знает. Как во всяком историческом процессе, трудно зафиксировать, где кончается полиция и где начинается Беня, но можно проследить некоторые закономерности этого самого процесса.

С одной стороны возникает РАЗНООБРАЗИЕ. Первое поколение зарождающегося сообщества подбирается из людей, в чем-то сходных, так что оно не может не страдать перекосом (специалист подобен флюсу!), и требуется время, чтобы выправить его. Если возьмем, к примеру, уцелевших после наводнения или извержения вулкана, они будут, в первую очередь, обладать физической выносливостью и силой, но среди их детей неизбежно появятся индивиды, пригодные более к занятиям интеллектуальным. Религиозная секта, состоявшая из единомышленников, склонных к фанатизму, неизбежно породит через пару поколений своих донжуанов, циников и карманников. Трудно представить лучшее опровержение расизма, чем исследование этногенеза с уклоном в социологию, и невозможно не согласиться с Бен-Гурионом, который под «нормализацией» понимал, в частности, возникновение в наших рядах уголовников и проституток.

С другой – скрепы, которые всей этой разношерстной публике разбежаться не дают. Уже со второго поколения срабатывает «порождающая грамматика» Н. Хомского, т. е. механизмы, создающие язык. Возникает он либо из клочков и ошметок языков, носителями которых были разные группы, сливающиеся ныне в одну (это легко проследить хотя бы на современных романских языках), либо, если все до того на одном говорили, он модифицируется с изменением произношения и значений (как на наших глазах отпочковывается от английского американский). Уже в первом поколении зарождается, а затем развивается иерархическая структура, система прав и обязанностей в отношении друг друга, предков и потомков.

Возникающий народ совместно заселяет (нередко захватывает и отстаивает!) территорию, члены его вступают друг с другом в экономические отношения, из совместно накопленного и совместно осмысленного опыта вырастает тот самый «психический склад» (теперь его предпочитают называть «ментальностью»), а поскольку семьи создаются все больше «промеж себя», возникает и общий генофонд, «типичная внешность» – все одно к одному.

Почему же современная наука не замечает всех этих исторических фактов? А потому что имеются тому серьезные идеологические препятствия, числом два: индивидуализм и… ну, скажем, политкорректность.

***

Read more...Collapse )
4:57 pm
Не из нашего инкубатора II


Я им говорю: дескать, так-то и так-то, мол,

а если не так, значит, ложь.

А они кричат: «А где факты, мол, факты, мол?

Аргументы вынь и положь!»

Ю. Ким

Вспомним известный американский фильм Not Without My Daughter (сюжет см.:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D0%B7_%D0%B4%D0%BE%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B8_%E2%80%94_%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%B4%D0%B0_%28%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC%29)

История, варианты которой, может быть, несколько менее драматичные, сегодня в Европе встречаются на каждом шагу. Наивная девица, убежденная, что каждый человек в душе демократ, выходит замуж за парня, уверенного, что каждый ребенок рождается мусульманином. Друг другу они об этом не рассказывают не потому, что скрывают, а потому что убеждение у каждого на подкорке, его не формулируют словами. Каждый видит в другом «прежде всего человека» и ожидает от него того, чего привык ожидать от нормального человека СВОЕЙ КУЛЬТУРЫ, каковую ничтоже сумняшеся принимает за ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ. И ожидания, увы, закономерно оказываются обманутыми. С обеих сторон.

Встреча двух разнокультурных индивидов, не ведающих, что они – разные, оканчивается трагически. Смешанный брак может быть счастливым лишь при условии готовности одного из партнеров ассимилироваться, перейти в культуру другого, для чего прежде надо, как минимум, осознать, что другой – не такой как ты, и уподобление ему потребует усилий. Сознательное игнорирование, отрицание различий между индивидами вместо сближения и взаимопонимания порождает обиды и вражду.

Но еще хуже, когда такие игры начинаются на уровне народа. Это – не что иное как попытка в одном обществе два (если не больше!) закона иметь, два различных образа жизни. По одному, например, дамам неупакованным на улицу выходить нельзя, а другой приветствует мини-юбки. Вопрос, что правильнее – бессмысленный, ибо в каждой культуре есть свое плохо и свое хорошо, зато вполне осмысленный вопрос – насколько такое «равноправие» реально осуществимо.

На этот вопрос практика, которая, как правильно заметил в свое время тов. Энгельс, есть главный критерий истинности теории, уверенно отвечает: Нет! Не могут быть в одном сообществе равноправными разные культуры, какая-нибудь непременно окажется равнее других. И хорошо, если самой «равной» окажется самая терпимая (как случилось в Америке) а не самая агрессивная, что всех прочих задавить норовит (как в России, особенно советской).

Во времена давно прошедшие, получая от германского князя или польского магната разрешение поселиться на его земле, наши предки договаривались об условиях существования на правах чужаков, желающих чужаками остаться. Условия могли быть более или менее благоприятными, но никогда не предусматривали они всей полноты гражданских прав, ибо и всей полноты гражданских обязанностей евреи на себя не брали. Не мог еврей претендовать на роль судьи по закону христианскому, по которому сам не жил, и не считал это для себя за обиду. В гетто не совалась местная полиция, но и об еврейских школах, или богадельнях у местной власти голова не болела. А главное – эта власть сохраняла за собой право, в любой момент придать чужакам начальное ускорение коленом под зад, так что те, естественно, предпочитали без нужды не заводиться.

И пусть граница была в этом случае не государственной, а всего лишь границей еврейского квартала (не важно даже, со стеной или без) – она была несомненной и вполне общепризнанной, по ту сторону один закон, по эту – другой, тут – свои, там – чужие. Тут кстати вспомнить и лермонтовского Максим Максимыча, повествующего о черкесе, совершившем нечто, что в России безусловно сочли бы преступлением, с добавлением: Конечно, по-ихнему <…> он был совершенно прав. Ибо самая первая, самая необходимая предпосылка мирного сосуществования – признать право другого быть другим, относиться к нему ИНАЧЕ, чем к своему, т. е. вот именно ДИСКРИМИНИРОВАТЬ его.

Дискриминация помогает и конфликтов избегать (не оскорблять без нужды партнера, во внутренние дела его не лезть), и побеждать в случае конфликта (в борьбе против чужого дозволены приемы, среди своих запрещенные, тот же обман под именем «военная хитрость»), а иногда даже предотвращать смертоубийство путем компромисса, который был бы невозможен, если бы каждая из сторон хотела в точности того же, чего другая.

Не худо к тому же учесть, что разнообразие народов и культур – важнейший фактор выживания и развития человечества как целого. Без него немыслимо было бы освоение и заселение различных климатических зон, природных условий земного шара. Каждое сообщество создает свою модель взаимодействия и развития, собственного технического прогресса, накапливая опыт, которым могут впоследствии воспользоваться другие. А когда какие-то пути себя исчерпывают или изначально оказываются тупиковыми, человечеству в целом это гибелью не грозит.

И более того – гибель отдельных сообществ вовсе не обязательно связана с физической гибелью их членов. Одним из наименее болезненных видов естественной смерти народа является ассимиляция: индивидуальный или семейный переход в другое сообщество, усвоение чужой культуры с целью присвоения чужой судьбы. И этот процесс тоже немыслим без дискриминации. Ее проявления – как вешки слаломиста – размечают трассу, усложняя движение и одновременно указывая путь к победе: устранить акцент в речи, выработать типичные реакции в определенных ситуациях, усвоить дресс-код... Не всегда удается пройти всю дистанцию в рамках одного поколения, но важно в направлении не ошибиться.

В этой связи очень интересно заглянуть в дневник Д. Самойлова (цитируется по эссе А. Львова «В поисках русского еврея»):

Для русского еврея обязанность быть русским выше права на личную свободу.

Последняя роль, которую может сыграть иудейство, отказаться от идеи национальной исключительности. Перед ним два пути моральное и физическое истребление либо присоединение к молодым нациям, ассимиляция.

Процесс ассимиляции неизбежно болезнен. Отказавшись от исключительности, евреи должны принять низовую, самую бесславную роль в обществе, роль низшей касты. Этим страданием, этой дискриминацией они искупят идею исключительности и докажут, что принадлежность к культуре и есть принадлежность к нации.

Эти замечания интересны тем, что они одновременно глубоко верны – во всем, что касается процесса ассимиляции как такового, и глубоко ошибочны – в своем предположении, что эти закономерности действуют и для евреев.

Глубоко заблуждается еврей, который клянется и божится, что все беды его от вредного пятого пункта, в душе же он давно уже русский. Русский (или немец, или китаец) «в душе» – это, извините, боксер-заочник. Русским он станет, только если русские признают его своим, станут как к своему к нему относиться и как норму воспримут такое же отношение с его стороны, чего пока что и в перспективе не видать. Хотя усвоение русской культуры и подсказывает русских считать «своими», но… русские не допускают этого. И опять же, осознание такового недопущения заново создает нам общую судьбу, общий опыт, отличную от русских ментальность, так что заново проводится и утверждается сметенная было ассимиляцией граница свой\чужой

Худо ли то, или хорошо, но покуда существуют цивилизации авраамических религий (христианства или ислама) ассимиляции нам не видать как своих ушей. Во всякой кризисной ситуации нас неизменно сталкивают в традиционную роль «козла отпущения» (см. например, http://berkovich-zametki.com/Nomer24/Grajfer1.htm) При нормальном протекании ассимиляции через два-три поколения о прежнем сообществе уже и помину не остается, а евреи на каждом крутом повороте истории возрождаются как феникс из пепла, не испытывая от этого зачастую ни малейшего удовольствия.

 

Read more...Collapse )
Thursday, September 16th, 2010
8:19 pm
Ложь в три слоя. Открытое письмо Дмитрию Сергеевичу Хмельницкому


Нынешняя левая – это арбуз:
снаружи зеленый, внутри красный,
а семечки – коричневые!

Из немецкого интернета

 

Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич (http://www.berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer9/Chmelnicky1.php), давненько мы с Вами не виделись!

Как дела? Как здоровье?..

В первых же строках сего письма спешу сообщить Вам, что горячо одобряю и поддерживаю Вашу благородную цель: довести до сведения широкой общественности близкое родство гитлеровского и сталинского режимов, только вот не уверена я, что даже такая цель оправдывает ТАКИЕ средства… в особенности, если к ее достижению они не ведут. …А впрочем – по порядку!

Остановите на улице первого встречного немца и спросите, почему он не одобряет Гитлера. Он дисциплинированно отрапортует, что нехорошо убивать ни в чем неповинных евреев на основании дурацкой теории про высшие и низшие расы. Его, немца, с детского сада и до государственного телевидения, всю жизнь поучают, что страшней расизма зверя нет. Даже очередной еврейский погром готовить разрешается только под «антисионистским» соусом и никак иначе. Про «расу» и думать не моги!

С

Read more...Collapse )
Friday, August 13th, 2010
4:30 pm
От космополитизма к национализму

Суть метода «маневр в глубину» заключается
в преднамеренном игнорировании разницы
между мгновением и большим промежутком
времени, между моментальной фотографией
и киносъемкой длительного процесса.
                М. Солонин

А. Эпштейн «Космополитический национализм Ханны Арендт» http://magazines.russ.ru/nz/2010/69/ep4.htm... нет, как хотите, а выглядит интригующе: космополитический национализм, горячее мороженое… тянитолкайщина какая-то, честное слово! И все же… некоторая сермяжная правда в таком заголовке есть. Дело в том, что Ханна Арендт действительно начинала как моральный философ и космополит, а кончила политическим мыслителем и… ну, если даже не националистом, то, по крайности, сторонником национального пути развития. Разумеется, эта линия в ее творчестве далеко не единственная, но, думается мне, и не последняя, так что проследить ее интересно.

«Ханна Арендт была моральным философом в куда большей мере, чем политическим мыслителем». Не совсем так. Ханна Арендт стала политическим мыслителем именно потому, что в исходном моменте была моральным философом. Причем, философом, обратите внимание, банальным и заурядным. Никакими открытиями в этой области человечество она не порадовала, что и сама понимала вполне, отчего и возражала, когда ее к философам причисляли.

Исходной морально-философской позицией Ханны Арендт было среднеевропейское «все люди рождаются свободными и равными в правах», демократия, просвещение, прогресс… словом, весь известный джентльменский набор, в т. ч., разумеется, и космополитизм в качестве обязательного элемента. Отличие ее от большинства единомышленников и современников в том только состояло, что она свою философию принимала всерьез и жить стремилась так, как вытекало из этой самой философии. А когда видела, что жизнь такая не получается, ни у нее, ни у окружающих, ставила вопрос, почему.

Кроме нее вопрос так ставили (и ставят) немногие, и еще меньше тех, что ответ дают такой, как дала она. Понятно, что самым весомым, грубым, зримым свидетельством проблематичности моральных устоев Европы был в то время взлет антисемитизма, увенчавшийся Холокостом. Ассимилированных, образованных и благоустроенных евреев стукнуло это как обухом по голове.

Симона Вайль http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B5%D0%B9%D0%BB%D1%8C,_%D0%A1%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B0, соплеменница и современница, причину видела в моральном несовершенстве самих евреев, отказывающихся самоубийством искупить нехорошее мироздание, не желающее соответствовать человеколюбивым теориям. Самоубийством она и покончила.

А Ханна пошла дальше.

В написанной накануне прихода к власти нацистов биографии Рахели фон Фарнхаген она вполне соглашается со своей героиней. Фраза, которую А. Эпштейн перевел как «избежать своего еврейства невозможно», (а я думаю, точнее будет сказать: «из еврейства не выскочишь») – недвусмысленное опровержение всей прекраснодушной болтовни про «равенство и братство». Антисемитизм в Европе был, есть и будет. Это открытие примерно в то же время сделал Лион Фейхтвангер и стал про него романы писать.

А Ханна пошла дальше.

«Когда за еврейство на тебя нападают, защищаться ты должен как еврей» http://www.google.ru/search?sourceid=navclient&ie=UTF-8&rlz=1T4RNWN_enIL289IL289&q=%d0%a5%d0%b0%d0%bd%d0%bd%d0%b0+%d0%90%d1%80%d0%b5%d0%bd%d0%b4%d1%82+%d0%92%d0%b8%d0%ba%d0%b8%d0%bf%d0%b5%d0%b4%d0%b8%d1%8f, т. е. союзниками в борьбе будут тебе, естественно, прежде всего, люди одного с тобой происхождения. Европейской моральной философии противоречит такой отбор. Сама Ханна Арендт смотрела на него тогда всего лишь как на вынужденную (пусть и вполне оправданную) уступку трудным обстоятельствам.

В конце сороковых в Эрец-Исраэль (которую прогрессивная мировая общественность и ныне предпочитает именовать «Палестиной») она оказывается в рядах космополитической оппозиции националистической политике руководства Ишува (будущего государства Израиль), строящего отношения с арабами не идеологически (братство), а прагматически (война). Руководство оправдывается необходимостью «убежища», на что Ханна возражает, что реально безопасное убежище найдется разве что на луне… Так кто же, в конце концов, оказался прав в этом споре? Вы будете смеяться, но… неправы оказались обе стороны. Ханна Арендт не изжила еще иллюзий европейской моральной философии, но она изживала их, в непрерывном столкновении с действительностью, отстаивая до последнего и отбрасывая безвозвратно. Руководство Ишува, интуитивно выбирая правильную практическую политику, не заботилось о разработке соответствующей «теоретической базы», что, в конце концов, его наследников в Осло и привело.

А Ханна пошла дальше.

Нет, разумеется, неправ Гершом Шолем, обвинивший ее в «нелюбви» к своему народу http://www.ling.lancs.ac.uk/groups/lip/papers/michaelmas2008/Kaposi_2008_HO.pdf – Платон ей друг, но истина дороже. Ничто не свидетельствует об этом лучше, чем «Истоки тоталитаризма» – главная книга, принесшая ей мировую славу. В этой книге бросает Ханна бескомпромиссный вызов социуму, принадлежность к которому значила для нее всю жизнь куда больше, чем принадлежность к еврейскому народу – космополитическому сообществу западных интеллектуалов.

 

Read more...Collapse )

 

Monday, July 12th, 2010
9:28 am
Спасение утопающей утопии


Все наладится, образуется,

Так что незачем зря тревожиться!

Все безумные образумятся,

Все итоги непременно подытожатся!

А. Галич


Дедушка, а почему Утопия так называется?
Да понимаешь, внучек, строили ее люди, строили..
Построили. А потом поглядели, что вышло –
попрыгали в море и утопились...
С тех пор так и называется – Утопия.
       Старый анекдот

Об истории с Гиладом Шалитом до сих пор я предпочитала не говорить. Потому что чего тут скажешь, когда таки да – плохо. И кто я вообще такая, чтоб несчастным родителям лекции читать, и как сама бы я не их месте отреагировала, если бы мне всякие посторонние пришли толковать, что дважды два – четыре?

Но нынче родители превратились – вольно или невольно – в объект пиарной манипуляции, с организаторами которой (по имени-отчеству не зову, поскольку не знаю, да и не считаю важным – много у нас таких талантливых) вот с ними поговорить уже стоит. Причем – по-крупному.

Прежде всего: что вам нужно от Биби Натаньягу? Чтобы он Шалита освободил? А почему бы заодно с него не потребовать найти лекарство от болезни Альцгеймера, над площадью Рабина сплясать на канате или «Илиаду» перевести на иврит? Как совершенно верно отмечают французы, даже самая красивая девушка больше, чем у нее есть, дать не может.

Даже если он всех террористов повыпускает враз, даже тех, которых еще не выловил, Шалита нам не отдадут, не говоря уже о том, что в результате захват заложников будет поставлен на поток. Почему я так в этом уверена? А помните тот анекдот про новобранца, что никак не мог в цель попасть, пока новый метод не изобрел: глаза открывать перед выстрелом? Так вот и я новый, метод изобрела, шалитоозабоченным совершенно неизвестный. Подумываю, не взять ли на него патент, и даже название уже сочинила: «Метод Козьмы Пруткова», потому что именно он когда-то коротко, как все гениальное, сформулировал: «Щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом».

Надо только некоторое время понаблюдать и собрать статистику: при прочих равных стимул А у субъекта В вызывает, в подавляющем большинстве случаев, реакцию С. Когда Павловской собачке мясо показывают – она пускает слюни, когда машину запускают, бензина не залив – она никуда не едет, когда врагу уступают, ничего не требуя взамен, он наглеет… Таковы факты. Можно ли их изменить или хотя бы обойти?

Вот тут уже придется разбираться в причинах и следствиях: собачку можно предварительно накормить до упаду, бензин спиртом, газом или электроэнергией заменить, но чтобы до такого додуматься, надо, как минимум, специалистом быть, в причинах и следствиях разбираться. Так дозволено ли полюбопытствовать будет, господа, сколько вы войн уже выиграли? Какие военные академии кончали? А может, вы в дипломатии или, там, в разведке спецы?

Ни боже мой! По специальности-то мы с вами полные коллеги – только и умеем, что слова говорить да туда-сюда переставлять на бумаге. Так по какому же праву посылаете вы Биби туда – не знаю куда, добывать то – не знаю что? Помнится, в той русской сказке, это самое «то» не очень-то и нужно было царю, а нужно ему было просто-напросто Федота-стрельца услать подальше… Так, может, и вам (или заказчикам вашим), господа хорошие, не Шалит вовсе нужен, а совсем другое? Премьерское-то кресло – оно ведь мяконькое, да кусок-то премьерский сладенький… как не позариться на такое? Оно и понятно – дело житейское…

Цель организаторов и фондодателей всей этой кампании ясна: они копают под Биби может успешно, а может нет Шалиту, во всяком случае, ни то, ни другое не поможет. Но демонстрантам своим они этого, конечно, не говорят. Демонстрантам вешают на уши лапшу, с которой мы и попробуем сейчас разобраться.

Прежде всего, всякому, кто рот посмеет открыть, тут же его затыкают воплем: «Ах, так ты против освобождения Шалита???!!!». Ну, кто ж захочет против быть? Говорят, где-то в Африке лучшим амулетом от Скида считается пенис невинного мальчонки, не знаю уж, у живого или у мертвого отрезать полагается. Причем, всякого, кто посмеет заикнуться, что и СПИДа, вроде бы, не убывает, и ребятишечек жалко, объявляют сразу злостным противником борьбы с эпидемией…

А ежели какая ни на есть глотка луженая общественность ухитрится переорать и уточнить, вправду ли таким способом удастся Гилада выручить, общественность легко даст ответ на голубом глазу (хотя глаза большей частью карие): «Если даже и нет, по крайности, мы сделали все, что в наших силах». И вот это-то и есть самая большая, самая вредоносная ложь.

Не в наших силах освободить Гилада Шалита, повернуть историю вспять или остановить глобальное потепление (буде таковое имеет место быть), но вполне в силах каждого – с реальностью согласовывать свои решения и поступки. Даже самый отчаянный гиладшалитовец не отправится в буфет, покупать себе билет, и не станет мчаться в кассу, покупать бутылку квасу. Может, конечно, случиться, что и билеты кончились, и кваса не завезли, но никто не имеет права утверждать, что «сделал все, что в его силах», покуда не определит правильный маршрут. В нашем же случае, многие прямо-таки гордятся своей готовностью игнорировать реальное положение вещей.

Не так давно беседовала я с одной российской знакомой не про Шалита (она и не слыхала про него), но по другому, аналогичному поводу. Объясняла, что поведение человека должно быть адекватно действительности, а не прекраснодушным утопическим мечтаниям. Она же, предварительно извинившись: «Сейчас гадость скажу», выдала: «Конечно, отвергая утопию, гораздо комфортнее жить. Но это – вопрос веры». Оговорюсь сразу, что ничего «гадкого» в словах ее я не обнаружила. Наоборот, они помогли мне вскрыть одну чрезвычайно интересную тенденцию.

«Нет, мы легких путей не искали!» лозунг всех сколько-нибудь уважающих себя людей. Все на свете религии практикуют аскезу, и даже самые неверующие подаются в альпинисты, хотя, как правильно отметил В. Высоцкий, «Эльбрус из самолета видно здорово». Благородная цель «себя преодолеть», а конкретно – не поддаваться власти даже самого важного и необходимого ИНСТИНКТА: питания (посты), размножения (безбрачие и воздержание), самосохранения (умный в гору не пойдет, умный гору обойдет). Кто заинтересуется, для чего это нужно и почему это важно, может найти ответ в книжке Конрада Лоренца http://lib.ru/PSIHO/LORENC/agressiya.txt, а мы сейчас обратим внимание на другой аспект:

Ни одна религия в мире не предусматривает в своей аскезе упражнений на преодоление СОМНЕНИЯ, что отнюдь не случайно. Инстинкт требуется просто держать в узде, а сомнение преодолевается только серьезной внутренней работой индивида и сообщества, ибо оно – необходимая ступень в процессе познания мира, приспособления к нему, в конечном итоге выживания. Для включения нового знания в традиционную парадигму творчество надобно, а не дисциплина. Вот как решало такие проблемы, например, христианство:

Поначалу ждали они своего Мессию не сегодня так завтра, истово веровали, что вот-вот будет им уже новое небо и новая земля. Потом приметили: время идет, а конца света все не видно. И вот выдается объяснение: «Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день».(2 Петра 3,8). Что это – дешевая отговорка? Нет – принципиальный постулат.

Бог по определению непостижим. Все, что мы знаем о Нем – неполно, все, что от Него слышим, всегда имеет «двойное дно». Если что-то, принимаемое нами как часть религиозного мировоззрения, не согласуется с действительностью, значит… мы просто где-то что-то недопоняли и надо сделать дополнительное умственное усилие. Давить сомнение – не есть добродетель, добродетель – использовать его как стартовую площадку для взлета к более глубокому постижению реальности, ибо и через нее суть и воля Божья открываются нам.

Требование самоизнасилования, дабы очевидного не увидеть – признак серьезного кризиса религии. На подъеме-то христианство без труда интегрировало и астрономию Птолемея, и философию Аристотеля, а вот процесс Галилея – безошибочный индикатор, что отцвели хризантемы в саду. Зато такое требование более чем характерно для современных ИДЕОЛОГИЙ, ибо между очередным «единоспасающим учением» и нашим пониманием никаких зазоров не предусмотрено. Утверждает вот, к примеру, марксизм, что новая общественно-экономическая формация старую побеждает за счет повышения производительности труда. И потому… производительность труда в ГДР и ФРГ сравнивать низя-а-а под страхом запрета на профессию. В Бога можно верить или не верить, ни тот, ни другой вариант самоослепления не потребует, а вот в учение Маркса, которое «всесильно, потому что верно», с какого-то момента с открытыми глазами поверить уже невозможно, но... бывает, что очень хочется.

В одной советской радиопьесе положительный герой кричал: «А мне вот хочется говорить "да", когда партия говорит "да", и говорить "нет", когда партия говорит "нет"!». Я тогда, помнится, в такое противоестественное желание не поверила. А зря. Отказаться от мировоззрения, в котором воспитан, от привычной системы координат, что во времени и пространстве помогала ориентироваться, понимать, где верх, где низ, что свято, а что греховно… на такое, сами понимаете, решиться непросто. Немало людей, от природы неглупых и не трусливых, до последней минуты так и не смогли сделать этот шаг. Даже если последняя та минута пришлась на знаменитый «большой террор», даже если оплачивать добровольное заблуждение приходилось ценою собственной жизни. См. например: http://lib.ru/INPROZ/KESTLER/tma.txt.

Комфортно ли отказаться от утопии? В конечном итоге, разумеется, да: на ногах ходить бесспорно удобнее, чем на ушах, а хлебом питаться не в пример способнее, чем булыжниками, но переход к реальности – процесс очень и очень некомфортный. Большая часть идейных участников гиладшалитского марша – это те, кто боится скинуть шоры и посмотреть вокруг. Не под страхом репрессий (их, в данном случае, не было и нет), а под страхом потери ориентации, под страхом принуждения к непривычной, тяжелой и серьезной внутренней работе. Рассудку вопреки, наперекор стихиям предпочитают они верить в тот мир, что когда-то из Мюнхена привез Чемберлен, во всесильное государство и в благородного дикаря. В то, что бывают войны без потерь, армии без дисциплины, что каждый человек, в сущности, добр, а проблема только в неправильных «системах» и злостных «обстоятельствах».

Искренне и горячо протестуют они не столь против пленения Гилада Шалита, сколь против того, что в незначительной этой истории, как в капле воды, отражается вся неправда, вся искусственность их драгоценного, незаменимого мировоззрения. Не за Шалита они борются, а за самих себя, что, впрочем, столь же безнадежно. И не замечают даже, что ими цинично манипулируют политиканы, чей бог – богатство и власть, что пристают к ним по дороге скучающие недоросли, которым только поорать бы, да побузить – не важно, чего там за и против…

…Ну, а Шалит? А что Шалит? Да кому тот Шалит, на самом деле, вообще интересен?..

8:57 am
Двадцать лет спустя...

А доказательства твои

О боге, мире, бытии?

Из этого инвентаря

Преподносил ты небылицы

С уверенностью очевидца,

А между нами говоря,

О Марты Швердлейн мертвом муже

Ты знаешь, кажется, не хуже.

И.-В. Гете

1990 год… Два немолодых человека сидят у камина и беседуют «о Боге, мире, бытии». http://www.berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer6/Dynin1.php Журналист уверен, что Они пришли из разных миров. Расхождения в их взглядах на мир огромны. Похоже, затеяли они эту встречу именно затем, чтобы на публику продемонстрировать возможность взаимопонимания, возможность «межрелигиозного диалога»… Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что диалог-то – да, но… не то чтобы очень межрелигиозный.

Каждая религия есть замкнутое ментальное пространство, со своими представлениями «о Боге, мире, бытии», которые с другими религиями в чем-то перекликаются, но в чем-то и несовместимы. Мудро и правильно поступают наши собеседники, не пытаясь дискутировать по вопросам, по которым у каждого позиция своя, они могут лишь вежливо информировать друг друга: «А у нас вот так», – «А у нас вот эдак». Не то чтобы такое занятие было вовсе бессмысленным: в сравнении с чужим свое углубляется, открывается порой новыми, неожиданными сторонами, но… диалогом я это все же назвать затрудняюсь. Серьезный и плодотворный диалог между адептами разных религий, разумеется, и желателен, и возможен, но… только и исключительно на темы светские: о войне и мире, науке и коммерции, философии и искусстве... что угодно, только не вера, иначе дело скоро запахнет керосином.

Так о чем же на самом деле они дискутируют? В чем демонстрируют небольшие расхождения и глубинное взаимопонимание?

Вот, например, единодушно возмущаются бесчеловечным южноафриканским апартеидом – подумать только, вместо стандартного загранпаспорта путешествует епископ Десмонд Туту с какой-то бумажкой, которая, правда, не мешает ему ездить куда захочется, но нет на ней надлежащих картинок и печать, вероятно, не в том углу стоит…

Зато сегодня журналистам, приезжающим в равноправную и свободную ЮАР на чемпионат мира по футболу, объявляют вполне официально: http://drugoi.livejournal.com/3271949.html

Не рекомендуется:

Ходить с коротким рукавом, если на руке часы.

Говорить по мобильному на улице.

Передвигаться по городу пешком.

Передвигаться по городу с ноутбуком.

Ездить в машинах меньше чем по два человека.

Общаться с местным населением.

Заезжать в районы без гарантий вашей безопасности: Соуэто и Александрия.

Оставлять в номерах ценные вещи.

Держать при себе ценные вещи.

Оставлять в сейфе ценные вещи.

Результат отмены законов об апартеиде – налицо. А сам апартеид? А никуда не делся: черные и белые существуют по-прежнему параллельно, ибо путей к сближению попросту не видит ни та, ни другая сторона. Могло бы, кстати, быть и хуже (может быть, и будет еще), но уж, во всяком случае, лучше стать не могло. Злые законы худо-бедно держали под контролем ситуацию апартеида, исторически сложившуюся на этом участке земной поверхности, они ее отнюдь не создавали. Необходимость и возможность реформ определяется по реальному положению вещей, а не по заблудшей печати на бумажке Десмонда Туту.

Так почему же не понимали мы этого тогда, 20 лет назад? Почему не понимали наши собеседники – умные, образованные, порядочные и глубоко верующие люди?

Еще интереснее высказываются они о войне. Сперва – однозначно с осуждением, потом – слегка на попятный: еврей все-таки одобряет войну против Гитлера, а католик напоминает, что в той войне сильно пострадало гражданское население, так что вести ее надо бы поаккуратнее. Зато католик правильно отмечает, что бывают ведь и другие справедливые войны… еврей деликатно обходит это молчанием.

Во всяком случае, оба согласны (и кто из нас их не поддержал бы тогда?), что война есть нечто противоестественное, постыдное и вести ее можно только постоянно извиняясь перед Богом и совестью… Неужто не понимали они, один – пережив Вторую мировую, а второй – во Вьетнаме с армией побывав, что с такими мыслями вступая в войну победить заведомо невозможно? Неужто не задумывались, какова расплата за поражение?

Оно конечно, задним-то умом всякий крепок, знал бы 20 лет назад, где упасть – соломки бы подстелил, но... Простительна ли подобная наивность тем, кто выступает от имени религии?

Ведь при всем великом разнообразии религий человечества ни одной нет такой, чтобы не проводила четкой границы между своим и чужим. Чужой не обязательно враг, но некоторое недоверие к нему наблюдается постоянно и повсеместно. Во всех религиях нормальным (хотя и не слишком приятным) занятием признается война. Тора содержит немало правил ее ведения (напр. Дварим 20;10-20), а в диаспоре раввины постановили, что евреи должны служить в армии страны проживания и сражаться за нее. Евангелие от Луки содержит своеобразный этический кодекс воина (Лк. 3,14), среди раннехристианских мучеников профессиональных военных немало, в «Песне о Роланде» епископ Турпин сражается в войске Карла Великого, Сергий Радонежский Дмитрия Донского благословляет на битву… ну, и т. д., и т. п.

Хотя «раньше так не было» – само по себе еще не аргумент. Всякая живая религия развивается, чего вчера не было, возможно, будет завтра. Затем и придумываются толкования к священным текстам, чтобы правильные решения принимать в новой ситуации, какой не было, когда их писали. Взять хоть самые ранние талмудические мидраши: http://www.lechaim.ru/ARHIV/150/rodideti2.htm. Образ Авраама – сына лавочника и доморощенного философа – не очень-то стыкуется с образом шейха-воина из книги Берешит, зато соответствует потребности современников, из крестьян и солдат превращающихся в ремесленников и торговцев, живущих в эллинистическом мире, где ежедневно сталкиваются разные философии и религии, и надо уметь отстоять родную точку зрения. Религия развивается, чтобы обеспечить своим адептам приспособление к меняющемуся миру, увеличивая тем самым их шансы на выживание.

Но вот с конца прошлого века в некоторых религиозно-интеллектуальных (как иудейских, так и христианских) кругах Запада начали вдруг распространяться толкования несколько странного свойства. Известную заповедь לא תרצח (в России предпочитают читать по-славянски «не убий») объявляют безусловным запретом на умерщвление любого человека… притом, что в той же книге Шмот читаем тексты о войне и смертной казни. Не говоря уже о том, что в иврите (библейском и современном) глагол לרצוח означает только и исключительно незаконное, самочинное убийство. Убийство врага на войне или казнь преступника обозначаются другим глаголом להרוג.

Несколько раз повторяющаяся в Торе заповедь: И пришельца не притесняй – вы же знаете душу пришельца, так как пришельцами были вы в стране египетской. (Шмот 23; 9) понимается как призыв дать чужаку равные с аборигеном права, тогда как на самом деле она всего лишь запрещает пользоваться его бесправием, которое, в родовом, клановом обществе никому и в голову не приходило поставить под сомнение.

Но, может, мир с тех пор радикально изменился? Может быть, теперь неубиение врага и своего с чужим перепутывание, наоборот, способствует выживанию? Имеющий глаза – да видит! Двадцать лет спустя невозможно уже не заметить абсурдность позиции наших собеседников, но двадцать лет назад мы и сами разделяли ее. Ну, почему же ни мы, ни они не умели отличить желаемое от действительного?

Что это, извините, за детсадовский уровень рекомендаций по разрешению ближневосточного конфликта: Возможен ли мир вновь? Я думаю, мы не можем позволить себе даже спрашивать об этом. Мы должны достичь мир на Ближнем Востоке. <…> Наша идея заключается в том, чтобы они жили и учились вместе, и чтобы, получив дипломы, вернулись на Ближний Восток и работали вместе по организации, например, доступных для населения медицинских и других центров гуманитарной помощи. Недавно я беседовал с двумя студентками. Одна из них – арабка христианка, другая – еврейка. Обе женщины родились в Иерусалиме. Сегодня они работают вместе над одним проектом и планируют открыть вместе клинику в Иерусалиме. Так что, это возможно, и я верю, это очень важно.

Что за претензии к Пию XII? Не одобрял он антисемитской бойни, паству свою не подстрекал, даже где-то как-то помочь пытался – и на том спасибо! С какого перепугу должен он вдруг в исключительно сложной для церкви ситуации главной задачей считать спасение евреев?

Не потому ли, что для наших собеседников Холокост – не просто трагедия, будь то своя или эмоционально воспринятая чужая, но нечто, подрывающее основы их мировоззрения, не вписывающееся в картину мира? Картину, решительно расходящуюся не только с их личным опытом, но и с опытом всего человечества: На земле уже бывали холокосты, только слово не успели подобрать (Н. Болтянская). Картину, радикально отличающуюся как от иудейской, так и от христианской традиции.

Для предков, как их, так и наших, мир был, по определению, местом небезопасным: соблазны, ловушки, войны, стихийные бедствия… Все это требовалось преодолевать и побеждать в нелегкой борьбе за жизнь. Вопроса, «где тут Бог?», не возникало – все знали, что в «юдоли скорби» место Бога – место надежной опоры и сильного помощника. В любой религиозной традиции найдете вы множество рассказов о прямом вмешательстве Бога в историю, но даже если этого не происходило, вера поддерживала в испытаниях индивида и коллектив. Если выжить удавалось, Бога благодарили, а если не удавалось, вопросы задавать было некому.

Причем, всякий раз речь шла о помощи «локальной» – в конкретной ситуации. Кардинальное улучшение, уничтожение всех проблем и опасностей, новое небо и новая земля планировалось лишь с Пришествием Мессии (Вторым Пришествием Христа), но… это когда-а-а еще будет! Пока земля еще вертится, катастрофы неизбежны, и хотя просили в молитвах уберечь от них, скрупулезно перечисляя нежелательные явления, по умолчанию предполагалось, что просьба эта пока что неисполнима.

В еврейской традиции вопрос «где был Бог, когда..?» иногда встречается, но скорее в смысле «где же Его найти?». Ответом были замечательные мистические движения, обновлявшие иудаизм (каббала, хасидизм).

Люди знали давным-давно, что причина раздоров коренится в человеческой натуре, что наши недостатки суть продолжение наших достоинств, что без «дурного побуждения» вскорости вымрет человечество, что «зло в сердце его» искоренить можно только вместе с сердцем, т. е. жизнью.

Но века где-то с девятнадцатого знание это из западного общества стало исчезать. (Уточняю: исчезало ЗНАНИЕ о явлении, само же ЯВЛЕНИЕ никуда не девалось). Проблемы стали рассматриваться как нечто внешнее, случайное по отношению к человеку, который «добр». Если борьба и соперничество, геноциды и войны возникают лишь в силу «неблагоприятных обстоятельств», значит… вместе с обстоятельствами они могут (и должны) быть устранены. И если Всемогущий Бог вправду любит нас, Он должен бы, собственно говоря, давно уже позаботиться об этом самом устранении, в противном случае придется Его уволить за несоответствие занимаемой должности.

Не Иисус, понятно, так учил, и не Моисей, а вовсе Жан-Жак Руссо, и все же идея – стопроцентно религиозная, ибо лишь религиозным идеям дано устоять против однозначного практического опыта. В России именовалась она «человекобожием». Вот как описывал его в сборнике «Вехи» С.Н. Булгаков: Основным догматом <…> является вера в естественное совершенство человека, в бесконечный прогресс, осуществляемый силами человека. <…> Так как все зло объясняется внешним неустройством человеческого общежития и потому нет ни личной вины, ни личной ответственности, то вся задача общественного устроения заключается в преодолении этих внешних неустройств, конечно, внешними же реформами. Отрицая Провидение и какой-либо изначальный план, осуществляющийся в истории, человек ставит себя здесь на место Провидения и в себе видит своего спасителя.

И... как ни прискорбно в том сознаться, именно ЭТУ религию НА САМОМ ДЕЛЕ исповедуют наши герои, именно в ее духе стараются они истолковать религиозные традиции своих предков. «Межрелигиозный диалог» между ними есть не что иное как совместные усилия по выработке иудейского и христианского варианта современного гуманизма. Они действительно верят в человеческое всемогущество, в возможность уничтожить апартеид, выдав черным гербовые бумажки, верят, что Папе Римскому под силу было остановить геноцид, что отказываясь понимать Холокост, они тем самым предотвращают его повторение.

Католик, правда, пытается пристегнуть Холокост к «жертве Христовой», но еврей протестует – прошу заметить, с полным основанием. Во-первых, Христос пострадал добровольно, дабы мир спасти от греха, а у евреев согласия никто не спрашивал, да и не согласились бы они никогда собой и детьми пожертвовать благополучия «арийского» ради. А во-вторых, центральным догматом христианства является как раз достаточность жертвы Сына Божьего для спасения мира, дополнительные жертвы как бы уже и не нужны.

За сакраментальным вопросом «Где был Бог во время Шоа?», – стоит на самом деле претензия к Богу за создание мира и человека такими, какие они на самом деле, за то, что реальность отказывается соответствовать догме гуманизма, за то, что было, есть и будет то, что христиане зовут «проблемой теодицеи»: как примирить веру в благость Бога с неприкрашенным знанием о мире и человеке? Но проблема-то, она больше в теории, на практике христиане всю жизнь с Богом ладили не хуже иудеев.

Двадцать лет назад даже такие умные, глубокие, образованные люди могли на полном серьезе предъявлять претензии Богу, ООН и прогрессивному человечеству. С тех пор пережили мы и ослосоглашения, и 11 сентября, ликвидацию ЮАР и бомбежки Сербии. Обучение было достаточно наглядным, хотя обучаемыми оказались не все, а впрочем... может быть, для меня лично сыграло роль не столько время, сколько пространство. Помните старый анекдот про прямой телефон для связи с Богом на столе Голды Меир, с добавлением, что не так уж это дорого, потому как – по местному тарифу?

Израиль – не доллар, чтобы всем нравиться, но есть у него одна особенность, которую редко называют эксплицитно, не всегда даже ясно осознают, однако, сдается мне, именно она нередко определяет решение «за» или «против» жизни в этой стране. Израиль – плохое место для иллюзий: линия фронта не благоприятствует фантазиям на тему «все люди – братья», ушаты клеветы, изливающиеся из «человеколюбивых» глоток, воленс-неволенс подрывают догмат о непогрешимости гуманизма.

Утром по дороге на работу не могу я не вспомнить, что прекраснодушные защитники «прав человека», такие милые, вежливые и культурные европейцы, ни словом, ни звуком не возразят против уничтожения вот этих ребятишек, бегущих в школу, этой старушки, ковыляющей, цепляясь за «ходунки», этих мамаш с колясками, этих зеленых двориков и вековых деревьев на бульваре Ротшильда... Придумают только какое-нибудь новое название, вместо «окончательное решение» – «справедливый мир», и дело с концом. Мне было жутко, когда я осознала это впервые, но... Это стало началом пробуждения.

Теперь я даже не очень сержусь на них за это. Они ведь всего только люди, со своими слабостями и страхами, с двухтысячелетними антисемитскими предрассудками, со стадным инстинктом. Самое отвратительное, что не желают они сознаться в этом не то что другим, а даже самим себе, что рядятся в тогу беспристрастных арбитров, авангарда прогресса и благодетелей человечества. Что горячо дискутируют, где был Бог во время Шоа, но никогда не спросят, а где же были тогда они сами.


Wednesday, July 7th, 2010
2:01 pm
Демонстрация | Как это происходит?
Originally posted by plasmastik at Демонстрация | Как это происходит?


Не знаю, что вчера делали вы, но я вчера был на замечательном спектакле, сходить на который, я советую всем. Неплохая режиссура, отличный реквизит, хорошие актеры и самое главное, вы тоже можете оказаться на сцене. Единственный минус, что при плохой игре, в вас кидают не помидоры, а .... Ну, об этом позже.
О чем это я? Утром, я в компании seagull_gull , isr_max , abuia , nakaryak , losew  и raul22  отправился в одну из самых популярных деревушек находящихся на Палестинских территориях — Бильин(Биилин).

Бильин — деревня, находящаяся на Западном берегу, в 12 км от Рамаллы, с населением около 1800 человек. Вот уже несколько лет подряд, как каждую пятницу палестинцы устраивают различные акции протестуя против Защитной стены, которая проходит рядом. И хотя акции и демонстрации объявлены, как "мирные", наряду с лозунгами и плакатами, обязательной атрибутикой являются летящие камни и горящие покрышки. Несмотря на то, что деревня находится в зоне "В", то есть в принципе израильским гражданам можно посещать саму деревню, территория рядом с "забором" считается закрытой военной зоной и нахождение там, может привести к аресту.

Сегодня, мне захотелось своими глазами увидеть, что же там происходит. Фотографий много, текста меньше. Ну, как обычно:) Постараюсь создать эффект присутствия. Ну, поехали!

Tuesday, June 8th, 2010
7:53 am
Если бы да кабы...

Не скосить нас саблей острой,

Вражьей пулей не убить.

Мы врага встречаем просто:

Били, бьем и будем бить.

 Из старой советской песни

Такое вот «Письмо из Израиля» появилось в Гостевой (Элиэзер М. Рабинович – есть и такое мнение – Tuesday, June 01, 2010 at 13:39:18 (EDT):

Если бы целью Израиля было не допустить прорыва блокады, сейчас конкретно или как прецедент на будущее, или было бы показать им, что мы сильны и не дадим, – тогда <...> Израиль был бы молодец.

Но в данном случае борьба шла не за доставку гуманитарной помощи, а за мнение мировой общественности. Для его завоевания совсем не надо было, <...> «подставлять вторую щёку». Достаточно было вести себя более профессионально – соблюдать формальную законность (не лезть в нейтральных водах), не спускаться на корабль по одному, провоцируя вполне ожидаемое насилие, а уж когда оно случилось, постараться отреагировать максимально адекватно: на ножи и палки – слезоточивый газ и наручники. И, конечно, постараться хорошо объяснять миру мотивы нашей блокады Газы, чтобы – не ярые израилененавистники, а вполне хотящие понять люди (вроде читателей «Эха Москвы»), смогли понять. Я думаю, in the long run было бы даже хорошо пустить корабль и показать, что, «как мы и предупреждали», теперь они будут делать это всё время. Всё это повернуло бы мировое мнение на 180, и полностью сорвало бы их театр – как в истории про мальчика, который долго планирует, как он даст соседу в морду, когда тот придёт его бить, а сосед неожиданно приходит с корзиной яблок.

Не знаю, чье это мнение, допускаю, что в Израиле и такие встречаются, бо у нас всякой твари по паре, но при небольшом своем размере текст этот – своего рода шедевр. Всего-то навсего пара строк, а какая свежесть восприятия, какой идеализм, не замутненный столкновением с грубой реальностью! Давайте по порядку:

1). Но в данном случае борьба шла не за доставку гуманитарной помощи, а за мнение мировой общественности. Обратите внимание на конструкцию: не/а... и покажите мне хоть один израильский источник, чтобы говорил о борьбе за доставку гуманитарной помощи. Наоборот, израильтяне все время подчеркивали свою готовность эту самую «помощь» после проверки доставить в Газу.

А как насчет мнения мировой общественности? А как всегда – дохлый номер. А надеялся ли кто-нибудь в Израиле и окрестностях, что (не)остановка кораблей мнение это может изменить? Да ни одной минуты! Мнение это формируется по своим законам, которые к поведению Израиля вообще никакого отношения не имеют. Тут и цены на нефть играют роль, и традиционный антисемитизм, и страх перед исламским террором, и еще много чего... мы этого, во всяком случае, изменить не можем при всем желании, хотя треп о «повышении эффективности пропаганды» идет давно, но уж такие-то методы для него явно не годятся. Так что, корабликом больше – корабликом меньше...

Итак, борьба шла НЕ за доставку гуманитарной помощи (что толку ломиться в открытую дверь?) и НЕ за мнение мировой общественности (глухая безнадега). Так за что же на самом-то деле шла борьба?

А вот за это самое, за проверку. За то, чтобы под видом гуманитарной помощи не возили туда оружие, за то, именно, чтобы показать им, что мы сильны и не дадим. Удалось ли это? Полагаю – да, удалось.

Теперь медленно повторяю еще раз (следите за пальчиками!): реальная (и достигнутая!) цель операции без всяких доказательств отметается: Не за это – и все! Вместо нее подсовываются две псевдоцели, из коих одна бессмысленна, а другая недостижима, с торжеством констатируется, что недостижимая достигнута не была, из чего рисуется картинка провала и неудачи.

2). соблюдать формальную законность (не лезть в нейтральных водах). Кому не лень – загляните в соответствующие международно-правовые документы: (http://www.un.org/Depts/los/convention_agreements/innocent_passages_suspension.htm). Формальная законность вот именно была соблюдена. Выполнено и перевыполнено, предупреждали и призывали. Но это мы лучше проигнорируем, а то не лезет в картинку.

3). не спускаться на корабль по одному, провоцируя вполне ожидаемое насилие, а уж когда оно случилось, постараться отреагировать максимально адекватно: на ножи и палки – слезоточивый газ и наручники. В Америке или России слезоточивый газ и наручники – адекватная реакция на нарушение общественного порядка, типа задирания прохожих или битья витрин. При попытке полицейского дубиной огреть или с ножиком на него накинуться, применение огнестрельного оружия – реакция вполне адекватная. В Европе раньше тоже так было, но теперь… Во Франции на поджоги машин, в Германии на избиения (в т.ч. и до смерти) пассажиров в метро, в Англии – на нападение на полицию адекватная реакция нынче одна: «Лешенька, Лешенька, сделай одолжение!». Исламисты – народ чувствительный, внимания требуют к своей чуткой и ранимой душе.

4). Я думаю, in the long run было бы даже хорошо пустить корабль и показать, что, «как мы и предупреждали», теперь они будут делать это всё время. Всё это повернуло бы мировое мнение на 180, и полностью сорвало бы их театр, как в истории про мальчика, который долго планирует, как он даст соседу в морду, когда тот придёт его бить, а сосед неожиданно приходит с корзиной яблок. Ну, будут делать все время, ну так и что? С чего вы взяли, что ваша «общественность» будет что-нибудь иметь против? Она что – протестовала против взрывов в наших автобусах в результате ослосоглашения? Или ей мешали «касамы» после ухода из Газы? И не впечатлили их нисколько наши «яблочки»: ни сдача «территорий», ни уничтожение Гуш Катифа.

История с яблоками, судя по сюжету, из «Розовой библиотеки». Наверняка там окончилось все любовью, дружбой и совместным поеданием содержимого корзины. Как жаль, что в жизни так не бывает. Куда ближе к действительности известная сказка Киплинга про Маугли, с которым все джунгли были в дружбе, потому что боялись его.

В ответ на ослосоглашение взорванные автобусы в воздухе запорхали, приземлились они только когда Шарон на дорогах блокпостов понаставил и пришлось нашим бедным «двоюродным братьям» по три часа дожидаться досмотра на жаре. На выход из Газы ответом были «касамы» по Сдероту, а вот после «Литого свинца» как-то они сразу иссякли. Щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом.

Международные отношения – не «Розовая библиотека», а «Книга джунглей». Показать им, что мы сильны и не дадим – нужно не только в видах отражения непосредственного нападения, но и в видах сохранения собственного достоинства, без которого и жить-то не захочется. Того, кто привык, что об него все вытирают ноги, как в истории многократно проверено, вскорости голыми руками брать будет можно.

Так неужели же не понимает ваше знаменитое «мировое мнение», чего требует от нас? Не раз ведь, и не два представлялся ему случай на 180 ° повернуться, да, видно, заело что-то в подшипнике... Чего же ему, на самом деле надо? А того вот именно и надо: отнять у нас достоинство, уверенность в своем праве на жизнь, чтобы постепенно, без помех, уничтожить. Взять хоть того же Обаму совсем было уже губы раскатал, чтобы нас, значит, братьям-мусульманам продать в залог любви и дружбы, а мы, черствые эгоисты, никак по-хорошему не сдаемся, по-доброму повеситься не хотим. Так на что ему, спрашивается, такой союзник? Обуза одна! Никаких наших действий на земле, в небесах и на море, кроме безоговорочной капитуляции и организованного самоубийства, они не одобрят, ни при какой погоде.

Но как же можем мы, страна небольшая и от внешних связей зависимая, реально противостоять пылкому международному стремлению размазать нас по стенке? Вопрос очень непростой, но, прежде всего, поставим его все-таки правильно: а что будет, если НЕ противостоять? Если отдать добровольно за один благосклонный взгляд их прекрасных глазок честь и достоинство, государство и армию, территорию и страну? Спасет ли нас согласие на их требования, готовность подчиниться диктату?

Не более чем дисциплинированное подчинение приказам СС пассажиров очередного «транспорта» в газовые камеры могло спасти. Целесообразной может быть разве что покорность притворная, циничный обман, причем, в каждом конкретном случае важна правильная дозировка притворного подчинения и фактического сопротивления. Не стоит доводить игру до реального сотрудничества с эсэсовцами, тем паче перенимать их идеологические установки. Даже если сопротивление за недостатком сил окажется практически бесполезным, вредным в ситуации, где терять нечего, оно не может быть.

А ведь кроме практического уровня существуют еще иные. Варшавское восстание узников гетто не спасло, но, как вы думаете – было ли оно напрасным?


7:44 am
С кем вы – мастера культуры?

Римская империя времени упадка
сохраняла видимость твердого порядка:
Цезарь был на месте, соратники рядом,
жизнь была прекрасна, судя по докладам.
       Б. Окуджава

Спасибо большое организаторам и вдохновителям Ариэльского семинара «Интеллектуалы и террор: фатальное влечение (прошлое и настоящее, аспекты теории и истории) http://jerusalem-temple-today.com/katav/10/05-09-art/in.html, особенно Елене Римон. Услышала много правильного и интересного, рекомендую всем, кто может заинтересоваться этим вопросом, но…

Сама госпожа Римон уже во вступительном слове указала на один существенный недостаток: не была оговорена терминология – кто есть интеллектуалы и что есть террор. Попробуем-ка заполнить этот пробел.

Думаю, что все участники семинара под «интеллектуалами» понимают более или менее одно и то же: не физиков-ядерщиков и не победителей конкурса «Поле чудес», а тех, кто творит, перерабатывает и распространяет культуру, кто в ответе за вкусы, предпочтения и образ мыслей представляемого ими сообщества, кто считает себя «совестью нации», с чем нация, обыкновенно, более или менее согласна. Это – их работа, их функция в разделении труда. Такие люди всегда были нужны и всегда они были, но не всегда их идеалом был «террорист». Примерно до половины XIX века они вели себя вполне прилично, в качестве образца для подражания предлагая доблестного воина, мудрого философа, благочестивого подвижника, на худой конец – скромного труженика, и вдруг – как с цепи сорвались.

Что же это за бес в них вселился? Специально этому вопросу не был посвящен ни один доклад, а вскользь высказанные гипотезы всерьез принимать трудно. Кто-то, помнится, намекнул, что как раз интеллект в этой группе интеллектуалов оставляет нередко желать… можно подумать – прежде во всяком храме Мухосранской губернии проповеди читались на уровне Фомы Аквинского… Да к тому же нынешние дураки эту моду придумали не сами, начинали-то как раз умники, типа Хайдеггера, Горького, Сартра… Был еще разговор о вспышке антисемитизма, которая несомненно имеет место быть, но причиной обсуждаемого явления никак быть не может. Антисемиты-то они несомненно, да ведь и не со вчерашнего дня, и потом – одно дело евреев с энтузиазмом уничтожать, а собственное уничтожение приветствовать… согласитесь – есть разница. Говорилось, что скучно вдохновенным мечтателям в пошлой прозе потребления и демократии, вот и стремятся к блеску и треску, славы ищут, хоть бы и геростратовой… Нет, тоже не проходит: это же не выпендреж одиночек, это у них как раз полный и решительный конформизм, стадность в чистом виде, вспомните хоть «Носорогов» Ионеско.

Ответ мы найдем, если вспомним: эти люди не самозванцы, у них очень важная функция на службе общества. И – зададим вопрос: какого общества? И обнаружим: умирающего. Это общество не рожает детей, не создает шедевров, не защищается от нападения. Почему так – разбирать мы сейчас не будем, ограничимся констатацией, что это случай в истории не единственный. Все мы достаточно наслышаны о гибели античного мира, сравнить нетрудно, выводы очевидны. Так что, по-вашему, в такой ситуации должны делать «властители дум»? А вот именно то, что они и делают – искать альтернативу.

Как некогда в Риме, так и нынче на Западе традиционные верования сходят на нет и открывается обширный рынок всяческих идей, мировоззрений и суеверий, на котором и подвизаются наши «интеллектуалы» в роли покупателей, перекупщиков и продавцов. Один из ходких товаров на этом рынке действительно имеет ярлычок «терроризм». Но что же это на самом деле такое?

***

Прежде всего, никакого «терроризма» в природе не существует, как не существует, скажем, «калашниковизма» или «молотовкоктейлизма». Бывает (и часто используется) автомат Калашникова и «молотовский коктейль» – бутылки с горючей смесью, но как и для чего их использовать – каждый решает сам. Террор – не «изм», не теория, не идеология, не движение. Террор – это оружие, точнее – метод ведения войны, применяемый очень разными группировками для разных целей. Существенным аспектом этого метода является пиаркампания запугивания противника, для которой необходима поддержка «интеллектуалов», но оказывают они ее, как выяснилось, с разбором. В некоторых докладах упоминалось, например, что «Эцель» и «Лехи» энтузиазма у них не вызывали. Почему?

Потому что евреи? Ну, среди большевиков, положим, тоже евреев было немало (а еще больше – слухов о них!), но с любовью к ним не было проблем. С другой стороны, немалой популярностью пользуется, к примеру, толстовство или дзэн-буддизм, которые в кровожадности обвинить очень трудно. Но есть у этих супергуманных учений одно качество, роднящее их с нацизмом или большевизмом, но отделяющее решительно от какого-нибудь «Эцеля»: Они вешают перед носом ослика морковку: «Прекрасный Новый Мир», который непременно возникнет, если только глупое человечество прислушается к их умному учению. Добровольно ли, как у Толстого, или добровольно-принудительно, как у Ленина, в конечном итоге большого значения не имеет. Носители «высоких идеалов» всегда правы, а разговоры о массовых убийствах, конечно, клевета, возможно, отдельные ошибки, в крайнем случае они «были вынуждены»…

Интеллектуальный уровень всех этих «идеалов» обсуждать смысла нет. Вспомните, что писали античные авторы о раннем христианстве: и глупо-де, и противоречиво, и неестественно, и обычаи варварские, и культуру отвергают... Все это наверняка было правдой, но… значения не имело, ибо обладало христианство главной способностью: основать альтернативное сообщество, дать людям цель и смысл жизни. А уж культуры с философией позже они набрались – дело-то наживное!

Чего, собственно, добивались «Эцель» или «Лехи»? Хотели, чтобы и у нас свой дом был, как у немцев или, там, у французов… (во всяком случае, так они выглядят в глазах мировой общественности). Как же могли французы и немцы сочувствовать такому стремлению, если собственный дом их, построенный по тому же проекту, давно уже обречен был на слом? Иное дело, когда Михаил Светлов заявляет: «Я рад, что в огне мирового пожара мой маленький домик сгорит!». Ему они даже еврейство, не задумываясь, простят, не говоря уже о таком пустяке как пара-другая миллионов невинно убиенных его единомышленниками. Израиль имел какой-то шанс, покуда себе и другим «киббуцным коммунизмом» голову морочил, а исчез коммунизм – так сразу и вспомнили, кто им распял ихнего Христа.

К арабским террористам любовь обусловлена вовсе не желанием «Родину» им преподнести (хотя этот демагогический прием используется успешно), а ореолом «благородного дикаря». «Дикарь» ведь тоже рассматривается как одна из альтернатив «нехорошей» западной культуре, ему приписываются многие положительные качества, которых нашим интеллектуалам у себя дома недостает. Причем, даже не ставится вопрос, обладает ли ими «дикарь» на самом деле – он «благородным» быть обязан, также как еврей обязан быть жуликом, торгашом и людоедом. Когда Шарля Андерлена, ассимилированного еврея и преуспевающего французского тележурналиста, вынудили-таки признать, что всю эту историю с юным великомучеником Мохаммедом Аль Дурой он попросту высосал из пальца, точнее – инсценировал, он заявил, что пусть этого случая и не было, но были же аналогичные другие… Ну, то есть, он их назвать не может, но не может же их не быть, если евреи по определению являются пожирателями младенцев… Вот также и палестинцы «благородными» являются по определению – вот и все.

Открытие (всегда навязанное), что это не совсем так, вызывает, как правило, горькую обиду на грани депрессии и самоубийства. При таком раскладе любые логические аргументы против террора и в защиту Израиля восприниматься будут как личное оскорбление. Они же открытым текстом вам говорят: от вас, наших «сокультурников», никакой самозащиты мы не потерпим, (потому что культуру нашу общую и смысла нет защищать), а от них – все что угодно скушаем без сопротивления, пусть они уже не только ваши автобусы, но и наше метро взрывают (потому что они – альтернатива).

Вот почему журналистка из «Ѓаарец» с такой готовностью понимает «другого» из «альтернативной цивилизации», но ей и в голову не приходит понимать «своего». Зачем? Не от своих же чают они спасения! Вот почему с такой легкостью в антисемитизм соскальзывают евреи, не за страх, а за совесть ассимилированные в Европе или Америке – ведь и нееврейские их единомышленники заражены самоненавистью не менее чем они.

Так что же делать в подобном случае? Я предлагаю: прежде всего – размежеваться с западной цивилизацией. Не в смысле разрыва экономических или политических отношений. Почему же не торговать, когда выгодно, и не отстаивать совместно общине интересы, буде таковые обнаружатся? Это не принципа вопрос, а конъюнктуры. Вопрос принципа – из головы выбросить идею, что мы с ними «одной крови». Понимаю, что это опасно, трудно, может быть, даже невозможно, но, во-первых, выпрыгнуть на ходу из поезда, летящего под откос, все-таки менее опасно, чем в нем остаться, а во-вторых, в Израиле есть реальные социумы с иной ментальностью.

Вспомним еще раз античность: ассимилированные общины, носители эллинистической культуры (прежде всего, Александрийская) гибнут вместе с ней. Развитие еврейской традиции идет по линии вавилонской диаспоры, эллинизмом затронутой гораздо слабее. Шарля Андерлена, газету «Ѓаарец» и иже с ними уже не спасти, но есть шанс у «кипот сругот», у «восточных», да и у нас, грешных, есть. Вряд ли даже самая квалифицированная израильская пропаганда будет сегодня в Европе иметь успех, но вести ее необходимо ради евреев, чтобы перестали идентифицировать себя с Западом и задумались на предмет своей собственной судьбы.

Tuesday, June 1st, 2010
10:45 am
Еврейское счастье



     Иду полями,
     Бреду в стерне,
     А поселяне
     Вдогонку мне
     Бормочут нежно,
     Смягчив акцент:
     "Умри, конечно -
     Такой момент!"
     М. Щербаков



     Ещё музей, ещё мемориал,
     Еще научный труд издать готовы...
     И я пишу про Холокост, что миновал,
     И вижу я, как подступает новый.

     С экрана голливудская слеза,
     В газетах бредни, в письмах недомолвки...
     И снова в сторону отводятся глаза,
     И про Израиль книжек нет на полке.

     Был в древности у множества племен
     Обычай: жертву ставят на обрыве
     И начинают подступать со всех сторон,
     В едином гневном, яростном порыве.

     Он - против всех, и все на одного,
     Не вырваться из замкнутого круга,
     И не выдерживали нервы у него,
     И в пропасть сам он прыгал от испуга.

     Так теоретиков "гуманных" рать
     Толкует нам, подталкивая в бездну,
     Что кроме них самих правА существовать
     Имеют только те, что им полезны.

     А как полезным может быть народ,
     Кому-то подающий повод к войнам,
     Что топчет землю и вдыхает кислород,
     Необходимый "более достойным"?

     И не желает понимать намек,
     Что лишний он давно на этом свете,
     Из-за него дожди не выпадают в срок,
     И цены лезут вверх, и гибнут дети…

     Нетрудно опровергнуть этот вздор,
     Но потолкуй с орущею оравой:
     Не соглашаться с большинством - какой позор!
     Один, выходит, прав, а все неправы?!..

     …Но ведь смогли евреи всех времен,
     Преодолев сомнения и робость,
     Толпе врагов, что подступает с трех сторон,
     Ответить: "Врете!", - и не прыгнуть в пропасть.


Wednesday, February 10th, 2010
5:51 pm
Нормализация

Прежде, чем объединяться, и для того,
чтобы объединиться, мы должны сначала
решительно и определенно размежеваться.
             В.И. Ленин

Вековая мечта еврея, доказать мировой общественности, что он не верблюд, является, бесспорно, ровесницей ожидания Мессии и вместе с ним вступила недавно в третье тысячелетие. Интенсивность ее колебалась в зависимости от обстановки и достигала максимума во времена предпогромные, но шансы на воплощение, как прекрасно показал Жаботинский, http://gazeta.rjews.net/Lib/Jab/Feuilletons.html#linktostr196 равнялись неизменно нулю. Сам Жаботинский и иже с ним надеялись, правда, что ситуацию изменит создание еврейского государства, но их надежды не оправдались.

Так, может, уже перестать биться головой об стенку и направить ресурсы и усилия на достижение целей более конструктивных? Против такого предложения имеются два основных возражения:

1. В исходном моменте человек разумен и добр. Хотя вековые предрассудки и заслоняют от него истину, но, в конце концов, не может он в себе подобном не разглядеть брата и не отвергнуть мерзкую клевету. Поглядите хотя бы, на успехи политкорректности и на цвет кожи американского президента.

2. Нам, при наших масштабах и ресурсах, выбирать не приходится, за союзников надо бороться, а кто же при такой репутации в союзники нас возьмет?

Ответ на первое возражение содержится, в основном, в вышеприведенной статье Жаботинского, но по нынешним временам неполный, поскольку к моменту ее написания политкорректность исторической победы еще не одержала – придется нам рассмотреть ее повнимательней.

Распространенное заблуждение – считать политкорректность вариацией на тему «все люди рождаются свободными и равными в правах», потому что устранения дискриминации как таковой она вовсе не предусматривает, а предусматривает она т. н. «позитивную дискриминацию». Вчера тебя за цвет кожи на работу не брали, сегодня – за него же с руками оторвут, а насколько ты для этой работы пригоден, как будешь ее выполнять, никого не интересует ни вчера, ни сегодня. В Германии в сороковых какого-нибудь Бубиса в газовую камеру запросто могли бы отправить, в шестидесятых его провозглашают «совестью нации», а как у него там на самом деле с совестью и прочими добродетелями – об этом как не спрашивал, так и не спрашивает никто. Вчера в любом конфликте с западной цивилизацией, по умолчанию, «дикий туземец» был виноват, сегодня мистер Гладстоун в своем отчете честно пишет, что в обвинениях, возводимых на Израиль «не претендует на достижение уровня доказательности, требуемого в уголовных судах» – интуитивно ясно, что араб, по определению, всегда прав, так какая, собственно, разница, что там на самом деле было? .Чтобы понять, что за фрукт Барак Обама, достаточно (хотя бы на портрете!) в глаза ему посмотреть, да не туда смотрит народ смотрит только на цвет его физиономии.

А результат? Результат известен: на запах халявы всегда и везде резво сбегаются дрянные людишки, порядочный человек любого цвета и нации без привычки и не подсуетится, с такого дела купон состричь. И потому в руководстве еврейских общин Германии сидят беспринципные хапуги (к тому же и нееврейского вовсе происхождения!), мусульман Европы представляют в официальных инстанциях шантажисты и наглецы, от Израиля требуют самоубийства, а демагог-авантюрист оказался во главе Америки.

Предрассудки таким способом не уничтожить, скорее уж наоборот, поскольку официальной вывеской меньшинств в глазах большинства оказывается то самое, что всегда сверху плавает. Меняется только вербальное оформление: «сионист», например, вместо «жида». Неудивительно, что на самом пике политкорректности беспрепятственно поднимается новая волна антисемитизма – одно другому не помеха.

Второе возражение – куда серьезнее. О том, что союзники позарез нам нужны, двух мнений быть не может. Но стоит ли предполагать по умолчанию, что, не преодолев предрассудков, союзников не добыть? Тут ведь «две большие разницы» – это друзей выбирают по любви, а союзников – по расчету. И бросают их не за нравственное несовершенство, наоборот – в нравственном несовершенстве обвиняют, поскольку бросить намериваются.

Когда, к примеру, Чехословакию, глазом не моргнув, сперва Гитлеру, потом Сталину на растерзание отдавали, неужто вправду проникся мистер Чемберлен сочувствием к страданиям немцев в Судетах, а мистер Черчилль до Фултона понятия не имел, что скрывается за красивым термином «народная демократия»? Вчера еще эти принципиальные гуманисты со Сталиным обнимались, а нынче Бушем брезгуют… Так, может, все-таки, не потому пропалестинская пропаганда такой головокружительный успех имеет, что работает квалифицированно, а потому, что за ней явственно просматриваются Саудовские миллионы?

Стоит ли сегодня британцев убеждать, что израильская армия НА САМОМ ДЕЛЕ массовых убийств не производила? Гораздо эффективнее было бы убедить, что им в это выгодно не верить, даже если бы производила в действительности. Возможно ли британцам такое доказать, если да – то как именно, им ли доказывать или лучше кому-нибудь другому – вопросы исключительно важные, но не на нашу тему. Наш вопрос попроще: почему столько вовсе неглупых евреев с постоянством, достойным лучшего применения, снова наступают на те же грабли? Многовековой опыт свидетельствует: доказать «им», что «мы хорошие» глухая безнадега, а прагматические цели, которых рассчитывали достичь посредством такого доказательства, гораздо проще другим путем достигаются… поскольку достижимы вообще.

Отмотаем фильм на полтора столетия назад. Моисей Мендельсон поднимает знамя ассимиляции: «Будем евреями дома и немцами на улице», его дети принимают крещение. Цель понятна: преодолеть неприязнь, вызванную ксенофобией, просигналить: «Мы с вами одной крови». Мендельсон не учел, что ксенофобия – отнюдь не центральный компонент антисемитизма, так что предлагаемый путь, естественно, завел в тупик. Реакцией на этот тупик был сионизм: будем немцами (ну, пускай шире – европейцами) на улице, но… на своей. Пусть будут немцы немцами в Германии, русские – русскими в России, а мы себе будем в Израиле… тем, чем не дали нам стать ни в Германии, ни в России, тогда ОНИ ужо признают наше право на это!

Вот тут-то и зарыто то самое домашнее животное! По мысли отцов-основателей сионизм был вовсе не отрицанием ассимиляции, а наоборот ее победоносным завершением: наконец-то у нас своя страна имеется, мы – такие же, как и вы! Расчет не оправдался. Отчасти по той же самой причине, что у Моисея Мендельсона ксенофобия в антисемитизме не главное – отчасти же и потому, что внутри сообщества (все равно, какого) и в отношениях между разными сообществами действуют разные правила игры.

Вряд ли кто-нибудь усомнится, что культурная традиция, стереотип поведения хорватов немцам ближе, чем оные же сербов, а сербов, в свою очередь, ближе, чем албанцев. Тем не менее, пока сербы хорватов били, из Германии раздавалось только жалобное мяуканье, а вот стоило албанцев задеть… Не только бомбы – такие помои, ушаты самой беспардонной клеветы на Сербию полились – хоть святых выноси! А почему? А потому что германское начальство такую политику сочло соответствующей интересам Германии (не будем сейчас обсуждать, ошиблось оно или нет).

Соответствие образа жизни еврея в диаспоре стандартам «почвенной нации» может, хотя бы местами и временами, повлиять на его общественный статус, но соответствие израильских нравов европейским (даже если бы имело место на самом деле) в (не)расположении европейцев к Израилю не изменит ничего никогда, и безо всякого даже антисемитизма. В отношениях между государствами действует от века то правило, которого… придерживались наши предки в ДОАССИМИЛЯЦИОННЫЕ времена: вот тут – они, а тут – мы. Многовековой опыт свидетельствует: самая успешная стратегия взаимодействия с ними – не слияние, а вот именно однозначное и недвусмысленное размежевание.

Герцог Карл-Александр и еврей Йозеф Зюсс, вероятно, очень бы удивились, если бы их назвали друзьями. Какая тут может быть дружба? Бизнес – ничего личного. И не затем приглашали польские магнаты евреев в свои владения, чтоб сделать их похожими на себя – в заносчивых тунеядцах там, слава Богу, недостатка не ощущалось евреев звали именно потому, что не были они такими. Отношения были договорными, основанными не на взаимной симпатии, а на взаимной выгоде. К чести израильских правителей – все равно, аводы или ликуда – на практике они всегда придерживались этих принципов, чего, к сожалению, не скажешь об общественном мнении. Оно давно и безуспешно ищет по градам и весям коллективного партнера, свободного от антисемитизма, не замечая, что есть (даже в современной Европе, хоть и не мейнстриме) люди и коллективы, при всех своих предрассудках готовые к сотрудничеству с нами. Разумеется, речь идет не о любви до гроба, а всего лишь о вполне определенных интересах… вот тут бы момент и не упустить!

Всяческие Шаломахшавы, Бецелемы и Женевские Инициативы живут не только на европейские деньги, но и на неограниченный моральный кредит, которым пользуется столичная Европа в нашей зачуханной азиатской провинции: Ах, помилуйте, да что же станет говорить какая-нибудь лондонская или парижская княгиня Марья Алексеевна! Мы же призваны, обязаны, должны всенепременно убедить ее, что умеем себя вести, а то ведь и на порог не пустит! И как же нам, несчастным, жить после этого?..

В свое время Бен-Гурион не без оснований утверждал, что не будет у нас нормального общества, покуда не заведем своих уголовников и проституток. Опыт показывает, что это хоть и необходимо, но недостаточно. Нормальная реакция на опасности окружающего мира описана, опять же, Жаботинским:

На одном из базаров, где было много народу, мне бросился в глаза старый еврей, в пейсах и долгополом кафтане. Он пробирался среди толпы осторожно, и по лицу его чувствовалось, что он понимает опасность и боится. Но мне при взгляде на него пришло в голову, что он хоть и боится, а не делает и не может сделать попытки затушевать свои еврейские признаки. Он знает, что внешность его бросается и глаза и привлекает внимание враждебной толпы, но ему даже не могло прийти в голову, что следовало бы не казаться евреем. Он от малых лет сроднился с мыслью, что он – еврей и должен быть евреем, и теперь не мог бы даже вообразить, как это он да станет непохож на еврея, хотя бы и в минуту крайней опасности. Оттого он, который боялся, чувствовал себя в эту минуту внутренне свободнее нас, которые, может быть, не боялись в простом смысле этого слова, но все-таки инстинктивно прятали то, что он выставлял напоказ. Ибо мы от малых лет сроднились с мыслью, что мы, правда, евреи, но не должны быть евреями. http://gazeta.rjews.net/Lib/Jab/Feuilletons.html#linktostr28

Пора бы уже нам перестать испрашивать у кого бы то ни было моральное дозволение на собственное существование, пора перестать извиняться за несоответствие чьим-то стандартам, и союзников себе искать, как повелось издревле: на основе взаимной выгоды, а не нашей «добродетели». Так-то оно надежней будет.

Wednesday, February 3rd, 2010
12:07 pm
Метод ходжи Насреддина

—Зверь, именуемый кот! — кричал Насреддин, покраснев и приседая от натуги.
— Находящийся в клетке!
Он имеет четыре лапы! Четыре лапы с острыми когтями, подобными иглам! Он имеет длинный хвост, свободно изгибающийся вправо и влево, вверх и вниз, могущий принимать любые очертания — крючком и даже колечком! Зверь, именуемый кот! Он выгибает спину и шевелит усами! Он покрыт черной шерстью! Он имеет желтые глаза, горящие в темноте подобно раскаленным угольям!

Он издает звуки — противные, когда голоден, и приятные, когда сыт!
Зверь, именуемый кот! Находящийся в клетке, в прочной надежной клетке!

Каждый может его созерцать за два гроша без всякой для себя опасности!
В прочной надежной клетке! Зверь, именуемый кот!..

 

 

Эти строки всплыли у меня в памяти при чтении слезоточивого репортажа из арабской деревни Джисер, что на севере Израиля. http://9-jizney.livejournal.com/49168.html . Все, что написано, скорее всего, правда. Ничего особенного эта правда собой не представляет, но если выкрикивать ее, краснея и приседая от натуги, у застигнутого врасплох зрителя (читателя) вполне может создаться впечатление, что речь идет о чем-то незаурядном, и он... ну, как минимум, раскошелится на пару грошей или уронит от растроганности скупую мужскую слезу.

 

Итак, дамы и господа, перед нами – беднейший населенный пункт Израиля. Если собрать все населенные пункты какой-либо местности или даже страны и сравнить их по какому-нибудь параметру, один с неизбежностью окажется первым, другой – последним. Если бы речь шла о самом бедном населенном пункте, например, Зимбабве, было бы отчего встревожиться, но в Израиле с голоду пока что не мрут, патетику включать еще рано. Посмотрим лучше, как они дошли до жизни такой.

 

Причина, оказывается, в том, что у деревни нет своей земли. Населяют ее потомки тех, кто (задолго до сорок восьмого) переселился из других краев, работать на еврейских плантациях – "рабы евреев", все понятно... Э-э нет, не все.

 

В конце позапрошлого века арабский переселенец из других областей Османской империи пошел в наших краях косяком, на еврейских плантациях не только эти работали, но если уж на то пошло - были тут "рабы" не только евреев, но и англичан, которым строили хайфский порт, и немцев-темплеров, которым поля пахали... Откуда же у прочих-то взялась вдруг земля? Куда подевались их потомки? Как у них там насчет бедности обстоит? Почему именно Джисер так презирают другие арабы?..

 

Загадка на загадке, но повествователя нашего интересуют они не больше, чем юного Насреддина занимал механизм втягивания и выпускания кошачьих когтей. Кот-то ведь сам по себе не цель, а только средство, пару грошей из лоха выдоить. Значит, "рабы евреев", они на евреев, значит, работали, а неблагодарные евреи...

 

Стоп-стоп, не так порывисто! Уж не хотите ли вы сказать, что евреи за эту работу им не платили? Что вкалывали они "за так"? Ах, нет, тогда платили, конечно ("за так" работать – дураков нет!), но теперь... А теперь они что – работают? Ах, не работают (за исключением небольшого количества девиц, копяших на приданное) – так с чего же они тогда живут?  Ах, эти противные евреи платят им, хотя они и НЕ работают... Ну понятно, понятно, пособия там всякие, как в демократиях разных принято... В общем, неблагодарные евреи платят "за так"... На этом, кстати, наживаются не только арабские бездельники, но и еврейские жулики-кабланы, платящие юным бесприданницам сущие гроши, ибо выживание недооплаченных обеспечивают наши с вами налоги, так что обкрадывают они не столько арабов, сколько нас, что для них, на мой взгляд, не оправдание, но мы сейчас не про то.

 

Мы про специфику деревни Джисер, которую я и тут найти затрудняюсь. Такой порядок в полной мере относится и к бездельникам еврейским в Израиле, немецким в Германии, французским во Франции и т.п. Проблема алкоголизма и наркомании, проблема безнадзорных детей, которых кучей плодят, не кормят и не воспитывают, а бросают на руки государству, процентов на 70 – проблема безделья. На Газу, правда, похоже не совсем, поскольку там население не просто не работает, а вместо этого активно стреляет. В Джисере попытались было, одного еврея убили уже, но... вместо бурных и продолжительных аплодисментов, последовало лишение интернета.

 

Несправедливо? Естественно, несправедливо! Газе-то, за такие подвиги, миллионы отваливает ООН, Европа на руках носит. А Джисер чем хуже? И убили-то всего-навсего еврея, а шуму-то... будто человека убили! Совести у этих шкурников из "Безека" нет – своя жизнь им дороже образования подрастающего арабского поколения. Какое все-таки варварство – эти коллективные наказания! Ну и что с того, что камни кидала целая банда? Попал-то всего один, да и тот из наблагополучной семьи!

 

Неизвестно, планируют ли жители многострадальной деревни еще кого-нибудь убить, но пока что они, похоже, обратили свою энергию в другую сторону. Принято эпохальное решение перестать бороться за читоту и начать подметать, с энтузиазмом поддержанное арабскими активистами и еврейскими анархистами. Если эти слухи подтвердятся, останется только всем им купно славу пропеть: сменить булыжник на метлу и красить, а не ломать чужие заборы – достижение воистину немалое, но... Согласитесь, все-таки, не то чтобы сенсация мирового масштаба.

 

Так в чем же, собственно, цимес, по какому случаю предлагается нам обратить внимание не ихнее страдание? Ах, да это, в конце концов, не важно – главное, чтобы обратили и посочувствовали.

 

...Зверь, именуемый кот!...


Thursday, January 14th, 2010
8:11 pm
Есть ли правитель в городе?

«Неблагодарная!» промолвил Дуб ей тут:
«Когда бы вверх могла поднять ты рыло,
Тебе бы видно было,
Что эти желуди на мне растут».

И.А. Крылов


Одной из заметных особенностей современного «левого мейнстрима» является весьма… ну, скажем, своеобразное обращение с причинно-следственными связями.

Взять, к примеру, хоть лекцию господина Алекса Эпштейна, прочитанную в известном сообществе: http://www.polit.ru/lectures/2009/12/03/epshteyn.html

Подробно пересказывать нужды нет, каждый сам может ознакомиться. Основная идея, по-моему, удачно выражается следующей цитатой:

И даже это не привело ни русских, ни евреев к тому, чтобы сопереживать чужой боли. Этот опыт, опыт двух очень пострадавших народов, не был воспринят в гуманистическом ключе: «Давайте сделаем так, чтобы массовых геноцидов больше не было никогда и нигде, давайте протянем руку помощи тем, с кем это происходит» (в частности, когда это происходит в Руанде или Дарфуре). Нет. Этот опыт не усвоен, и этот урок не извлечен, каждый рассказывает исключительно о своем, со своих позиций, и это не может не печалить. Это вредит не только адекватному изучению истории, это вредит и будущему, потому что примирение – и между русскими и чеченцами, и между израильтянами и палестинцами – невозможно без того, чтобы каждый народ осознал проблемы и боль другого.

Не важно, представляли ли чеченцы когда-нибудь для существования России такую же опасность, какую новоиспеченные палестинцы представляют для Израиля. Не важно даже, как может выглядеть «рука помощи», протянутая в Руанду или Дарфур каким-нибудь Васей из Питера или Йосей из Тель-Авива, что и места-то эти на карте найдут с трудом и, естественно, понятия не имеют, где у тех чего. Историко-географические подробности – это против правил игры. В левой мейнстримной дискуссии любой практический вопрос ставить – о причинах, следствиях или хотя бы осуществимости чего бы то ни было – все равно как на футбольном поле руками мяч хватать – удалят без предупреждения. Ибо на поле этом, которое точнее было бы назвать оранжереей, во множестве произрастают стройные, красивые, логически непротиворечивые теории для решения всех мировых проблем, только вот не выносит сия нежная флора высаживания в открытый грунт.

Все известные доныне попытки, такие идеи на практике применить… не приведи Господи! Море крови и горы трупов… А с теоретиков – как с гуся вода: они же хотят как лучше, нехожеными путями идут, экспериментируют… или вам миллиончик-другой двуногих на кроликов подопытных жалко? Фи, какое неприличие!

Оказывается, магистральный путь ко всеобщему примирению – это чтобы каждый народ осознал проблемы и боль другого, а препятствует этому т. н. «государственный патриотизм». Если я правильно поняла господина Эпштейна, этим термином обозначает он самоидентификацию гражданина с государством, готовность умирать и убивать во имя его. Я не считаю государственный патриотизм значимой ценностью. Я не хочу, чтобы люди были государственными патриотами, – заявляет он и, предлагает в качестве идеологической альтернативы парадигму, которая ставит во главу угла права человека.

На уровне теории такое противопоставление проходит безупречно: с одной стороны гуманная свободная личность, с другой – воплощение мертвого закона, подневольной коллективности, обманом и принуждением натравливающее бедных сапиенсов на себе подобных. Если б еще только не распроклятая эта реальность…

В «Путеводителе заблудших» рассказывает Рамбам одну притчу (мысль, которую он иллюстрирует, к нашей теме не относится, а вот сама притча – интересна): Входит путник в незнакомый город и видит – здоровенный оборванец почтительно склоняется перед маленьким, плюгавеньким менялой. Ага, – соображает путник, – в этом городе есть правитель… Есть правитель, т. е. государство, т. е. действует право не кулачное.

Право без государства бывает в догосударственных образованиях типа первобытной общины, государства без права не может быть никогда. Иное дело, что право это в каждом конкретном случае соответствует правосознанию своего сообщества, что не везде и не всегда адекватно описывается известной ООН-овской «Декларацией прав человека» –

http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm

В сообществе, где жил Рамбам, справедливым почиталось, что кошелек кулак перетянет, а в современном российском обществе госчиновник старше мастью – любой ГАИшник имеет право на эксплуатацию водителя. Общество исламской традиции не осудит мужа, зарезавшего неверную жену, а постхристианские страны позволяют гомосексуалистам заключать законные браки. Причем, всякое сообщество, ничтоже сумняшеся, считает собственное правосознание «естественным» и «общечеловеческим». Усама Бен Ладен абсолютно уверен, что все дети рождаются мусульманами, хотя не всем доводится своевременно об этом услышать, а Джордж Буш Младший не менее непоколебимо убежден, что рождаются они демократами.

Как правильно отметил в свое время тов. Маркс, государство есть машина для подавления, а именно для подавления тех, кто угрожает порядку, соответствующему правосознанию сообщества. Тех, кто не соблюдает установленных правил игры (например, неудачная попытка Ходорковского отрицать полноту чиновничьей власти в России), а равно и тех, кто пытается силой навязать другие правила, соответствующие правосознанию сообщества другого (например, война, которой финское государство в 1939 году ответило на попытку, импортировать советскую власть).

Термин «правовое государство» такой же неудачный как «антисемитизм», ибо большинство антисемитов в современном мире являются стопроцентными и чистокровными семитами, а «неправовое» государство – и вовсе сапоги всмятку. Любое государство для того и существует, чтобы правовую систему своего общества защищать. И коль скоро есть на свете сообщества, чье правосознание с ООН-овской декларацией более или менее совпадает, то есть и государства, всерьез отстаивающие «права человека». Их, правда, в мире далеко не большинство, да и отстаивание это приходится, естественно, соразмерять с требованиями «реальной политики», но… все-таки лучше, чем ничего.

Имею основания предположить, что господину Эпштейну, равно как и мне, «права человека» больше нравятся, чем правосознание советское или исламское. Разногласия начинаются с вопроса, бывают ли права без обязанностей. Падают ли, будучи «естественными и общечеловеческими», как манна с неба, или, все же, требуют каких-то усилий от тех, кому они по душе.

Как прекрасно показала в свое время Ханна Арендт, права являются реальностью лишь поскольку есть на земле государства, готовые их отстаивать в рамках своего суверенитета. И, соответственно, только до тех пор, пока этот суверенитет существует реально. А существует он только и исключительно, пока граждане указанных государств свое государство считают ценностью, готовы идентифицировать себя с ним. Если бы финны в 1939 году вели себя как бравый солдат Швейк в 1914, свободная Финляндия быстро разделила бы судьбу империи Габсбургов… тут вам и все права человека.

Представьте себе на минутку, что финны вместо снайперского огня встретили бы советских «освободителей» готовностью осознать их проблемы и боль. Видит Бог – в материалах для осознания не было недостатка: бедные русские пережили недавно коллективизацию, «большой террор», «очищение», сиречь обезглавливание армии и промышленности… Вопрос только, много ли помогло бы это русским, и оправдало ли бы цену, которую финнам за это пришлось бы заплатить?..

Шел когда-то в Московском театре Сатиры очень симпатичный спектакль под названием «Гурий Львович Синичкин», где архитектор-новатор предлагал проект реконструкции старинного здания:

– Первый этаж мы снесем, а на втором устроим молодежное кафе.

– Но позвольте, на чем же второй держаться-то будет?

– На энтузиазме молодежных масс!

Ни на чем, кроме воли своих граждан, не может держаться ни одно государство мира. Ни один разумный человек убивать и умирать не пойдет за то, что не считает жизненно важным. Жизненно важным для каждого человека является культура, традиция, бытовой уклад сообщества, к которому он принадлежит. Все это защищает государство. Оно, собственно, за этим и выдумано. Загадочный «государственный патриотизм» есть на самом деле не что иное как идентификация государства с теми ценностями, которые оно защищает. Даже если государственная идеология этим ценностям соответствует не совсем, все равно идут русские люди, большевизма отнюдь не исповедующие, в сорок первом добровольцами на фронт, а рав Кук призывает свою паству поддержать сионистов, невзирая на их атеизм. …С чего начинается Родина?

Можно (иногда и нужно!) ставить вопрос, как обходиться с теми страницами родной истории, которыми гордиться не тянет, но не кажется ли Вам, господин Эпштейн, что ежели этот самый «государственный патриотизм», или, в более традиционном обозначении, любовь к Родине, вовсе отменить, то и права человека защищать станет некому?

Уж Вы-то за свою платоническую «любовь к правам», убивать и умирать навряд ли пойдете.
Wednesday, December 9th, 2009
5:42 pm
Запрет на минарет
Не ты за себя – так кто за тебя?

Рабби Гиллель

Швейцарцы любят всенародные опросы. Все на свете обголосовывают, кроме, разве что, смысла жизни. На это никто особо и не обращает внимания – традиция такая. Но вот намедни состоялся у них референдум, результаты которого бомбой разорвались в Европе и во всем мире.

Понятно, что вопрос – в мечеть минарет втыкать или нет – не самый животрепещущий (хотя известно, что изменение традиционного «высотного силуэта» города может горожан «чувства дома» лишить, а оказаться вдруг вместо «своего» места в «чужом» тоже, знаете ли, удовольствие ниже среднего), но вовсе не об архитектурных излишествах на самом деле речь. Это был всего лишь способ мусульманским пришельцам намекнуть: Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева? И не перепутали ли вы ненароком, кто в этом доме на самом деле хозяин?

То, что такая постановка вопроса нашла в народе отклик, свидетельствует, как минимум, что возможности манипуляции массовым сознанием у СМИ не безграничны. Как выразился однажды Бертольд Брехт, народ не оправдал доверия правительства, так что самое время правительству другой народ себе поискать. Вслед за Израилем, под дружные завывания слева отбросившим иллюзии «мирного процесса», теперь и швейцарцы сметают с дороги пресловутый «мультикультурализм». Не даром Женева (один из трех кантонов, НЕ поддержавших антиминаретную инициативу) во гневе великом срочно отменила гастроли израильского оркестра – знает кошка, чье сало съела!

А кстати, знаете ли вы, что среди НЕ поддержавших находятся официальные еврейские организации Швейцарии? Это ведь дискриминация по религиозному признаку, нарушение прав, попрание достоинства... да мы же сами в истории весьма через это пострадамши... как можно, господа!! Уже после объявления результатов референдума еще и генсек (вот ведь терминология!) Центрального Совета Евреев Германии, господин Крамер, у того же столбика отметился. ...Оставим в стороне щекотливый вопрос насчет госфинансирования этих организаций (чей хлеб жуешь – того и песенку поешь) и попробуем лучше выяснить, насколько теперешнее неприятие мусульман традиционный антисемитизм напоминает... или нет.

Read more...Collapse )Read more...Collapse )
Tuesday, December 8th, 2009
7:55 pm
Следите за пальчиками…

В человеке скуден
Хитрости запас.
Где вам видеть, люди,
Как дурачат вас.
Б. Брехт

Может быть, начинается все с безобидной фантазии – вроде как в этом стишке И. Токмаковой:


Ложка – это ложка,
Ложкой суп едят.

Кошка – это кошка,
У кошки семь котят.

Тряпка-это тряпка,
Тряпкой вытру стол.

Шапка – это шапка,
Оделся и пошёл.

А я придумал слово,
Смешное слово – плим.

Я повторяю снова:
Плим, плим, плим!

Вот прыгает и скачет
Плим, плим, плим!

И ничего не значит
Плим, плим, плим!

Все слова связаны с чем-то, с чем в жизни сталкиваешься, с опытом постижения реального мира. А смешной «плим» - не связан, он только ассоциируется… ну, с мячиком, например, раз прыгает и скачет… ребенок ему радуется как удачной игрушке, но ему и в голову не приходит, что этот самый «плим» может оказаться мощным рычагом власти. В нашем информационно заряженном мире редкое оружие сравнится в эффективности со словом-пустышкой. Словом, не имеющим, строго говоря, вообще никакого значения.

Вот, например, законы. Они бывают справедливые и несправедливые, гуманные и не очень, бывают и вовсе устаревшие, но в исходном моменте придуманы они, дабы регулировать существующие отношения между существующими людьми. Так вот, стоит в любое законодательство вставить какой-нибудь «плим» – и оно тотчас же начинает работать совсем в другом ключе.

Вы действительно считаете, что мы хотим, чтобы эти законы выполнялись? — <…> Мы хотим, чтобы их нарушали. <…> Невозможно управлять невинными людьми. Единственная власть, которую имеет любое правительство, — это право применения жестоких мер по отношению к уголовникам. Что ж, когда уголовников не хватает, их создают. Столько вещей объявляется криминальными, что становится невозможно жить, не нарушая законов. Кому нужно государство с законопослушными гражданами? Что оно кому-нибудь даст? Но достаточно издать законы, которые невозможно выполнять, претворять в жизнь, объективно трактовать, — и вы создаете государство нарушителей законов и наживаетесь на вине. (Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»)

Прекрасный метод! Работает безотказно – как на внутригосударственном, так и на международном уровне. Теоретически привлечь можно каждого, а кого и когда привлекать – решаем мы.

Вот вам, к примеру, явный плим:

Геноци́д (от греч. γένος — род, племя и лат. caedo — убиваю) — действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиознуюгруппу как таковую путём:

убийствачленов этой группы;

причинения тяжкого вреда их здоровью;

насильственного воспрепятствования деторождению;

принудительной передачи детей;

либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы.

С 1948 геноцид признаётся в ООН международным преступлением.

Под такое определение вполне подойдет арабский подросток, швырнувший камень в еврейскую машину, да так удачно, что размозжил голову трехмесячному младенцу… Что вы сказали? Одного младенца мало? Геноцид – убийство массовое? Пардон, но в законе это не сказано, зато намерение уничтожить «проклятых сионистов» просматривается однозначно.

Read more...Collapse )

Sunday, November 1st, 2009
5:36 pm
Плюс израилизация всей цивилизации

 

Нынче без боя дороги не бывает.

А Гайдар
 

Волк не может нарушить традиций,

Видно в детстве – слепые щенки –

Мы, волчата, сосали волчицу

И всосали – нельзя за флажки!

В. Высоцкий

Двадцать лет назад… Ах, я тогда моложе и лучше качеством была, и я любила… Любила и страдала.

Я любила Израиль и страдала от несоответствия его поведения мировым стандартам, как страдает московский интеллигент, когда на его высокоинтеллектуальную кухню вваливается невоспитанный родственник из Урюпинска. Пусть хозяин квартиры знает, что родич его мужик хороший, надежный друг, и вообще не виноват, что в Урюпинске рос, но Боже – эти манеры… Как мучительно неловко было мне слушать разговоры цивилизованных европейцев об открывании сумок на входе в кафе и магазины, о проверке документов арабов по автобусам, об обысках и допросах в аэропортах, о бедных детках, которых злой ЦАХАЛ обижает всего лишь за невинное желание проломить булыжником пару-другую еврейских голов… Нет-нет, конечно, я понимала, что выбора у нас нету, но так хотелось, чтобы как-нибудь уже поскорее кончился этот кошмар, чтобы могли мы себе позволить вести себя как приличные люди…

И вот прошло двадцать лет. Не то чтобы в Израиле не случилось с тех пор перемен, да только… не те какие-то перемены. Помните ли вы, какие митинги «Шалом ахшав» тогда собирал? А сейчас?.. Сколько евро ни закачивают в него «неправительственные» (но почему-то из госбюджетов финансируемые!) организации Европы – как в прорву ухает, а толку чуть. Попытки под «гуманистическим соусом», от армии откосить (и даже юридическая поддержка сего благородного намерения) по-прежнему широко популярны в узких кругах, но… круги-то все уже. Во Франции или ЮАР этих идейных борцов  принимают, конечно, с распростертыми объятиями, но что про них по нашим рынкам да автобусам говорят, тамошней благородной публике, разумеется, недоступно, тем более что употребляемая лексика ей навряд ли знакома даже на родном языке. Не так давно фермера одного оправдали, что убил забравшегося к нему в хлев грабителя, и публика, представьте, негуманно отреагировала: «Тебя застрелют? А ты не воруй!».

В общем, не в ту сторону перемены идут, в какую мне когда-то желалось, но только не вызывает это отчего-то во мне протеста. Видно, изменилась и я с тех пор, и ладно бы, только я... Что, скажите мне, стряслось за это время с приличными людьми? Подумать страшно! Французская полиция обижает бедных детишек, хотя они даже булыжников не кидают, а всего лишь позволяют себе машинку-другую запалить… делов-то! В немецких городах по всем углам патрулей понаставили… демократия называется! В аэропорту Домодедово заставили меня намедни выкинуть в урну бутылку любимого лосьона для жирной кожи – жалко, конечно, да и деньги плочены, и все же не могу не сознаться в некотором злорадстве.

 

Read more...Collapse )
Sunday, October 11th, 2009
2:57 pm
О благородных предателях

 

 

 

Они знают праведный суд Божий,

что делающие такие дела достойны

смерти; однако не только их делают,

но и делающих одобряют.

Рим.1,32

Наступают грозные дни – время диагностики нашей греховности, время вопроса, насколько такой диагноз, как говорят медики, с выживанием совместим. В молитве Судного Дня есть небольшой список наиболее распространенных диагнозов: мы обманывали, мы убивали, мы предавали… В этом году в голове у меня вертится неотступно номер третий… Может, это взгляд субъективный, но вспоминается много имен: Дмитрий Хмельницкий, Михаэль Дорфман, Изя Шамир, Алекс Эпштейн, Моше Циммерманн, Амос Оз, Йоси Бейлин, Мишель Варшавский, Фелиция Лангер, Эвелин Хехт-Галинский, Ноэм Хомский, Ричард Голдстоун, да еще профессор этот из Беер-Шевы, как бишь его по батюшке… ну это так, навскидку – вообще-то их, конечно, гораздо больше. Вот и гадай теперь, какой валютой всем нам придется за их подлость расплачиваться – а наверняка ведь придется!

Однако в чужих-то грехах покаяться – не штука. А вот появилась в последних новостях заметочка из Швеции, что заставила меня вспомнить о собственных грехах. Писатель Хеннинг Манкелль (Henning Mankell) объяснил популярно, что никакого права на существование у Израиля нет. Это, правда, в Европе нынче не новость и продается хорошо – уже премию имени Эриха Марии Ремарка отхватить успел по этому случаю – но есть в его аргументации некоторый интересный момент: «С Израилем произойдет то же самое, что с Южной Африкой времен апартеида»

http://www.achgut.com/dadgdx/index.php/dadgd/article/mankell_bekommt_den_langer_preis/, – и подумалось мне, что он, наверное, не так уж неправ.

…Постойте, постойте, не надо мне доказывать, что никакого этого самого апартеида в Израиле нет и не бывало. Не надо, потому что то, что случилось с Южной Африкой, к апартеиду на самом деле отношения не имеет. Не будем сейчас обсуждать, хорошо это или плохо, как и почему возник этот самый апартеид, и возможны ли были варианты другие. Достаточно согласиться с тем, что даже если и плохо, то уж, во всяком случае, не хуже принудительной китаизации Урумчи и Тибета или открытой дискриминации «неприкасаемых» в Индии, но никто на этом основании пока что не отменяет ни Индию, ни Китай. Никто не предъявляет теперешним властителям Южной Африки никаких претензий по поводу того, что есть в ней районы, фактически запрещенные для белых, в Америке такие были всегда, теперь вырастают на глазах и в Европе, и никого это особенно не колышет, хотя судьба белых, которые из этих районов не могут убежать, (прежде всего, стариков) оказывается нередко трагической. Так что бросьте мне, товарищи, лапшу на уши вешать – не замечал бы никто того апартеида, если бы не было причины другой.

Но какой же? Чем, скажите, умудрились какие-нибудь буры из окрестностей Кейптауна нашему либеральному шведу досадить? Беру на себя смелость предположить, что он в жизни не встречал их ни разу. И никаких традиционных предрассудков типа антисемитских против них не было. Евреи в Южной Африке, правда, жили, но в создании апартеида их, вроде бы, никто не обвинял… Может, правда, теперь задним числом навешают, но тогдашних событий уже антисемитизмом не объяснить. Так чем же все-таки отличаются эти самые буры от индусов, зулусов или китайцев? Ответ прост как правда: они же БЕЛЫЕ, т. е. не в расе, конечно, дело, реакция вполне могла бы быть точно такой же, если бы были они, например, японцами. Дело в том, что они принадлежат к западной цивилизации, разделяют нашу систему ценностей, не склонны воевать с нами, видят в нас своих, а следовательно… представляют собой идеальный объект для ПРЕДАТЕЛЬСТВА.

Read more...Collapse )
Sunday, September 27th, 2009
1:16 pm
Гмар хатима това всем нам и каждому, а главное - народу нашему и государству. Будем надеяться. 
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com